Иван Бунин

Avatar

Биография писателя

Бунин Иван Алексеевич - лауреат самой престижной из присуждаемой в области литературы премий - Нобелевской, один из самых известных в мире русскоязычных писателей.

Биография Ивана Бунина занимает немаловажное место наряду с его книгами. Родился будущий писатель во второй половине 19-го века в городе Воронеж Российской Империи. Маленький Иван, как и пристало в дворянских семьях того времени, получал домашнее образование. В 11 лет поступил в гимназию, где проучился четыре года. Затем его обучал старший брат Юлий. Большую роль сыграла природная любовь к чтению, рано развившаяся склонность к литературе, в результате в 1887 году, в возрасте 17 лет состоялась первая публикация.

В 1889 году, когда Бунин переехал в город Орел, его ждет работа корректором в газете «Орловский вестник». Иван влюбляется в одну из сотрудник Варвару Пащенко, с которой имел продолжительный роман. Пара даже переехала в Полтаву, хотя родители обоих были против этого союза. Первые сборники стихов Бунина выходят в этот нелегкий период.

Бунин вел активную переписку с Антоном Чеховом. Но в 1895 году писатели встретились лично. После чего следуют знакомства с Миррой Лохвицкой, Константином Бальмонтом, Валерием Брюсовым.

В 1898 году автор женился на Анне Цакни. Брак вскоре распался по личным причинам, единственный ребенок умер в возрасте пяти лет. Перипетии любовных драм будут преследовать писателя до конца жизни.

Первое десятилетие нового века принесло признание и почет, награждение Пушкинской премией.

Огромной трагедией сказалась на жизненном и творческом пути революция 1917-го года – идейно несогласный с происходившими переменами, писатель эмигрировал во Францию, где путем кропотливой работы над художественным слогом, добившись выразительности каждой буквы, каждого слова и строчки, стал доныне непревзойденным мастером коротких лирических рассказов. Там же были изданы нашумевшие "Окаянные дни".

Побывать на Родине ему больше не довелось. До 1954 года стихи Бунина были запрещены к распространению в СССР, после же - стали наиболее издаваемыми.

Рано утром 8 ноября 1953 года в Париже писатель скончался. Очевидцы говорят, что рядом с Буниным лежал том романа Льва Толстого «Воскресение». Похоронен во Франции на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Любовь и грех в русской классике [ 2015 ]

Обложка для книги Любовь и грех в русской классике

Где та грань, которая отделяет любовь от греха? Особенно если любовь столь страстна, что человек не в силах выбраться из ее сетей? Что за сила побуждает страстно любящего человека столь же страстно ненавидеть? И когда оказывается возможным от ненависти совершить преступление?

Русская эротическая проза [ 2006 ]

Обложка для книги Русская эротическая проза

В книгу вошли лучшие образцы русской эротической прозы, авторство которых приписывается классикам отечественной словесности.

Одесский дневник [ 1958 ]

Обложка для книги Одесский дневник

В настоящее издание вошли избранные автобиографические сочинения классика русской литературы Ивана Алексеевича Бунина. Это заметки, отрывки из записных книжек, "Одесский дневник", в котором излагаются события осени 1905 года, хроника нобелевских дней и текст речи, произнесенной Буниным при вручении самой престижной литературной премии, а также эссе, озаглавленное автором "Как я пишу" и раскрывающее секреты литературного мастерства. Эти материалы охватывают годы, прожитые Буниным в России, а также период эмиграции и являются бесценным источником неизвестных широкому читателю фактов и подробностей о жизни и творчестве великого прозаика.

Гегель, фрак, метель [ 1953 ]

Обложка для книги Гегель, фрак, метель

Книга «Окаянные дни» написана Иваном Буниным в период с 1918 по 1920 годы. В это время он пребывал в Одессе и Москве. В этот сборник включены различные его рассказы, стихи и воспоминания. Среди произведений, присутствует и знаменитый рассказ «Гегель, фрак, метель». Тематика книги посвящена революционным событиям в России того времени. Показывается авторский взгляд на эти действия.

Пророк Осия [ 1953 ]

Обложка для книги Пророк Осия

В Иудее показывали мне немало легендарных Ямест: вот пещера, где скрывался пророк Иеремия, вот развалины дома, в котором жил пророк Осия...

Господин Порогов [ 1953 ]

Обложка для книги Господин Порогов

За Суаном видел я малый остров Изиды и два храма Ее, дальше – черную Нубию и Пороги нильские. И там думал о первом из Нильских богов, имя коего было:– Господин Порогов.

Бернар [ 1952 ]

Обложка для книги Бернар

«Бернар» – рассказ известного российского писателя, первого русского лауреата Нобелевской премии по литературе Ивана Бунина, творчество которого представлено такими литературными работами. В произведении «Бернар» автор решил вспомнить то, что он когда-то давно записал о Бернаре в Приморских Альпах. Автор крепко спал, когда услышал, как в окно бросили горстью песка. Это был Бернар… Что произошло дальше – узнаете после прочтения этой увлекательной истории.

Un petit accident [ 1950 ]

Обложка для книги Un petit accident

Авария, произошедшая на парижских улицах близ Мадлэн, закончилась трагически.

Лита [ 1950 ]

Обложка для книги Лита

На скамье на берегу дачного озера, бледной лунной ночью, — все небо в легкой белой зыби и оттого кажется, вместе с луной, близким.— Вот, Лита… Да нет, вас действительно Литой зовут? Все никак не привыкну…— Вы рискуете мне надоесть. Вы это уже спрашивали. Скажите лучше, что вы хотели сказать.

Ривьера [ 1950 ]

Обложка для книги Ривьера

Он кто-то при каком-то министерстве иностранных дел. Она ждет из Парижа мужа. Оба от чего-то отдыхают. Познакомились после обеда в холле, теперь вместе купаются перед завтраком, ездят на автокарах в Монте-Карло, в Тюрби, Сен-Поль, Ване, на Антибский мыс, на Лоренские острова…

Аля [ 1950 ]

Обложка для книги Аля

В далеком уездном городе, в далекой ранней молодости…

В такую ночь… [ 1949 ]

Обложка для книги В такую ночь…

Событие произведения «В такую ночь...» происходит под Одессой в теплую и светлую ночь в конце августа. Действующие лица повести шли, прогуливаясь, по высоким обрывам над морем. Они познакомились только позавчера, а сегодня радостно проводят свободное время. Рекомендуется к прочтению всем преданным поклонникам творчества автора.

Ночлег [ 1949 ]

Обложка для книги Ночлег

«Это случилось в одной глухой гористой местности на юге Испании. Была июньская ночь, было полнолуние, небольшая луна стояла в зените, но свет ее, слегка розоватый, как это бывает в жаркие ночи после кратких дневных ливней, столь обычных в пору цветения лилий, все же так ярко озарял перевалы невысоких гор, покрытых низкорослым южным лесом, что глаз ясно различал их до самых горизонтов. …» Приглашаем посетителей сайта составить рецензию к произведению Ивана Бунина Ночлег.

Третий Толстой [ 1949 ]

Обложка для книги Третий Толстой

Третий Толстой» - так нередко называют в Москве недавно умершего там автора романов «Петр Первый», «Хождение по мукам», многих комедий, повестей и рассказов, известного под именем графа Алексея Николаевича Толстого: называют так потому, что были в русской литературе еще два Толстых - граф Алексей Константинович Толстой, поэт и автор романа из времен царя Ивана Грозного «Князь Серебряный», и граф Лев Николаевич Толстой. Я довольно близко знал этого Третьего Толстого в России и в эмиграции.

В Альпах [ 1949 ]

Обложка для книги В Альпах

«В Альпах» – повесть известнейшего российского писателя Ивана Бунина. Действие произведения «В Альпах» происходит в позднее время суток в деревне, расположенной в Верхних Альпах. Автомобиль набирал скорость, а по обочине шагала мрачная фигура молодого кюре, облаченного в рясу. Он выглядел высоким, но немного сутулым молодым человеком. Вероятно, он был единственным человеком в этой глуши, кто в эти часы не спал...

Легенда [ 1949 ]

Обложка для книги Легенда

Под орган и пение, - все пели под орган нежное, грустное, умиленное,говорившие: "Хорошо нам с тобой, господи!" - под орган и пение вдруг такживо увидел, почувствовал ее, -- мой вымысел, неожиданный, внезапный,неведомо откуда взявшийся, как все мои подобные вымыслы, -- что вот весьдень думаю о ней, живу ее жизнью, ее временем...

Алупка [ 1949 ]

Обложка для книги Алупка

Рассказ «Алупка» представляет собой небольшую зарисовку из жизни семейной пары, проводящей летний отдых в Крыму. Алексей Николаевич, врач, вместе со своей женой вот уже третью неделю отдыхают в семейном пансионе. Изо дня в день время проходит однообразно и размеренно. Кажется, будто оно застыло и не двигается, совсем как душный и жаркий воздух южной ночи. В один из вечеров жена Алексея Николаевича вернулась с прогулки особенно возбужденная, рассказав, что в Ялту на отдых приехали артисты Малого театра.

Полуденный жар [ 1947 ]

Обложка для книги Полуденный жар

Жаркий день, вся дворня на покосе, усадьба кажется брошенной, - во всей усадьбе только я и дурочка Глаша. Она гостит у нас, теперь сидит под раскрытым окном людской, обращенной задом к солнцу, темной, полной мух и, оттого что в ней пекли утром хлебы, очень жаркой...

Весной, в Иудее [ 1946 ]

Обложка для книги Весной, в Иудее

«… Была весна, Иудея тонула в радостном солнечном блеске, вспоминалась «Песнь Песней»: «Зима уже прошла, цветы показались на земле, время песен настало, голос горлицы слышен, виноградные лозы, расцветая, издают благоухание…» Там, на этом древнем пути к Иерихону, в каменистой Иудейской пустыне, все, как всегда, было мертво, дико, голо, слепило зноем и песками. …»

Ловчий [ 1946 ]

Обложка для книги Ловчий

Качели [ 1945 ]

Обложка для книги Качели

«… – Ну и слух же у вас! – Зато я знаменитый живописец. И красив, как Леонид Андреев. На беду вашу заехал я к вам! – Он пугает, а мне не страшно, сказал Толстой про вашего Андреева. …»

Чистый понедельник [ 1944 ]

Обложка для книги Чистый понедельник

Краткое содержание книги Ивана Бунина Чистый понедельник, написанной в 1944 году. Между этими двумя людьми была странная любовь. Он – горячий и говорливый, напоминал своей южной красотой сицилийца. Она – молчаливая и непонятная для этого мира, напоминала красавицу-индианку. Они ездили в рестораны, театры, любили слушать цыганский хор. Он дарил ей цветы, конфеты и книги. А она однажды повела его в Новодевичий монастырь...

Холодная осень [ 1944 ]

Обложка для книги Холодная осень

«… – Посмотри, как совсем особенно, по-осеннему светят окна дома. Буду жив, вечно буду помнить этот вечер… Я посмотрела, и он обнял меня в моей швейцарской накидке. Я отвела от лица пуховый платок, слегка отклонила голову, чтобы он поцеловал меня. Поцеловав, он посмотрел мне в лицо. – Как блестят глаза, – сказал он. – Тебе не холодно? …» Рассказ Холодная осень был написан Иваном Буниным в 1944 году.

Месть [ 1944 ]

Обложка для книги Месть

"В пансионе в Каннах, куда я приехал в конце августа с намерением купаться в море и писать с натуры, эта странная женщина пила по утрам кофе и обедала за отдельным столиком с неизменно сосредоточенным, мрачным видом, точно никого и ничего не видя, а после кофе куда-то уходила почти до вечера. Я жил в пансионе уже с неделю и все еще с интересом посматривал на нее: черные густые волосы, крупная черная коса, обвивающая голову, сильное тело в красном с черными цветами платье из кретона, красивое, грубоватое лицо – и этот мрачный взгляд…"

Мадрид [ 1944 ]

Обложка для книги Мадрид

«Поздним вечером шел в месячном свете вверх по Тверскому бульвару, а она навстречу: идет гуляющим шагом, держит руки в маленькой муфте и, поводя круглой каракулевой шапочкой, надетой слегка набекрень, что-то напевает. Подойдя, приостановилась: – Не хочете ли разделить компанию? Он посмотрел: небольшая, курносенькая, немножко широкоскулая, глаза в ночном полусвете блестят, улыбка милая, несмелая, голосок в тишине, в морозном воздухе чистый… – Отчего же нет? С удовольствием. …»

Ворон [ 1944 ]

Обложка для книги Ворон

«Отец мой был похож на ворона. Мне пришло это в голову, когда я был еще мальчиком: увидал однажды в «Ниве» картинку, какую-то скалу и на ней Наполеона с его белым брюшком и лосинами, в черных коротких сапожках, и вдруг засмеялся от радости, вспомнив картинки в «Полярных путешествиях» Богданова, – так похож показался мне Наполеон на пингвина, – а потом грустно подумал: а папа похож на ворона…»

Часовня [ 1944 ]

Обложка для книги Часовня

«… – А зачем он себя застрелил? – Он был очень влюблен, а когда очень влюблен, всегда стреляют себя… » Приглашаем посетителей сайта написать свою рецензию на рассказ Ивана Бунина Часовня.

В одной знакомой улице [ 1944 ]

Обложка для книги В одной знакомой улице

«… И это было. Дочь какого-то дьячка в Серпухове, бросившая там свою нищую семью, уехавшая в Москву на курсы… И вот я поднимался на деревянное крылечко, занесенное снегом, дергал кольцо шуршащей проволоки, проведенной в сенцы, в сенцах жестью дребезжал звонок – и за дверью слышались быстро сбегавшие с крутой деревянной лестницы шаги, дверь отворялась – и на нее, на ее шаль и белую кофточку несло ветром, метелью… » Приглашаем посетителей сайта составить свой анализ рассказа Ивана Бунина В одной знакомой улице и аннотацию к произведению.

Второй кофейник [ 1944 ]

Обложка для книги Второй кофейник

Рассказ великого писателя Ивана Алексеевича Бунина из сборника «Темные аллеи» полон чувств и воспоминаний. История натурщицы, в ранней молодости приехавшей в Москву и испытавшей все возможные препоны судьбы, заставит вас задуматься. Прекрасный слог и великолепные описания природы и людей автора навсегда покорят вас и не оставят равнодушными. Приглашаем посетителей сайта написать краткое содержание и составить свой анализ произведения Ивана Бунина Второй кофейник.

Камарг [ 1944 ]

Обложка для книги Камарг

Один из последних шедевров И. А. Бунина, коротенький опус, целиком посвященный описанию молодой цыганки в поезде - блестящий портрет волшебной кисти мастера...

Пароход "Саратов" [ 1944 ]

Обложка для книги Пароход "Саратов"

«… В декабре того же года пароход Добровольного флота «Саратов» шел в Индийском океане на Владивосток. Под горячим тентом, натянутом на баке, в неподвижном зное, в горячем полусвете, в блеске зеркальных отражений от воды, сидели и лежали на палубе до пояса голые арестанты с наполовину выбритыми, страшными головами, в штанах из белой парусины, с кольцами кандалов на щиколках босых ног. Как все, до пояса гол был и он худым, коричневым от загара телом. Темнела и у него только половина головы коротко остриженными волосами, красно чернели жестким волосом давно не бритые худые щеки, лихорадочно сверкали глаза. …» Приглашаем посетителей сайта раскрыть смысл рассказа Ивана Бунина Пароход Саратов и составить свой анализ произведения.

Сто рупий [ 1944 ]

Обложка для книги Сто рупий

«Я увидал ее однажды утром во дворе той гостиницы, того старинного голландского дома в кокосовых лесах на берегу океана, где я проживал в те дни. И потом видел ее там каждое утро. Она полулежала в камышовом кресле, в легкой, жаркой тени, падавшей от дома, в двух шагах от веранды. …»

Три рубля [ 1944 ]

Обложка для книги Три рубля

«Три рубля» – рассказ известнейшего российского писателя Ивана Бунина, написавшего такие литературные работы, как «Господин из Сан-Франциско», «Чистый понедельник» и «Окаянные дни». В произведении «Три рубля» главный герой рассказывает об одном летнем вечере, когда он приехал из села в свой уездный город. Было очень жарко, приближалась гроза. Когда он поехал от железнодорожного вокзала на извозчичьей повозке, его движение сопровождали раскаты грома и вспышки молнии. В гостинице главному герою отвели комнату, воздух в которой был очень горячим. За окном по-прежнему сверкало... Приглашаем посетителей сайта сделать анализ рассказа Ивана Бунина Три рубля.

Памятный бал [ 1944 ]

Обложка для книги Памятный бал

Главный герой произведения «Памятный бал» рассказывает читателям о событиях, которые произошли с ним перед Рождеством. Было это в Москве на рождественском балу. Этот вечер казался ему совершенно особенным, к полуночи все более и более увеличивалось нарядное и возбужденное многолюдье. Шум движения толпы на парадной лестнице пьянил разум. В зале с хрустальными люстрами теснились танцующие. Вокруг царила атмосфера гармонии и волшебства. Приглашаем посетителей сайта сделать анализ рассказа Ивана Бунина Памятный бал.

Мистраль [ 1944 ]

Обложка для книги Мистраль

Книга «Мистраль» Ивана Бунина написана необыкновенно точным поэтичным и ритмичным языком. Произведение характеризуется типичной авторской манерой, которой свойственна острая наблюдательность и искренний лиризм. Здесь нет места фальши, здесь есть бесконечная творческая свобода, которая не оставляет места царствованию материи. В произведении «Мистраль» все красноречиво, ярко и образно, насколько это возможно в действительности на грани яви и сна. Бунин восхищается очередным утром на земле, утром, которое в его рассказе приобрело неповторимый образ.

Крем Леодор [ 1944 ]

Обложка для книги Крем Леодор

– Послушайте, – говорит он, сдвигая брови. – Так дальше продолжаться не может. Я давно хотел поговорить с тобой серьезно…

Барышня Клара [ 1944 ]

Обложка для книги Барышня Клара

Грузин Ираклий Меладзе, сын богатого купца во Владикавказе, приехавший в январе по делам отца в Петербург, обедал в тот вечер у Палкина. Был он, как всегда, без всякой причины, довольно мрачен с виду; невысок, слегка гнут, худощав и крепок, чуть не до бровей заросший по низкому лбу красноватыми жесткими волосами, лицом брит и смугл; нос имел ятаганом, глаза карие, запавшие, руки сухие, маленькие, с волосатыми кистями, ногти острые и крепкие, круглые; одет в синий пиджачный костюм не в меру модного провинциального покроя и шелковую голубую рубашку с длинным галстухом, переливавшимся то золотисто, то жемчужно...

Железная шерсть [ 1944 ]

Обложка для книги Железная шерсть

Рассказ основан на фольклоре. В русских народных сказках есть мотивы, напоминающие сюжет бунинского рассказа. В сказке «Звериное молоко» рассказывается о медведе железная шерсть, злом преследователе людей.

Речной трактир [ 1943 ]

Обложка для книги Речной трактир

«… Пока старый половой Иван Степаныч ходил за шустовским, он рассеянно молчал. Когда подали и налили по рюмке, задержал бутылку на столе и продолжал, хлебнув коньяку из горячей чашечки: – Тут еще вот что – некоторые воспоминания. Перед вами заходил сюда поэт Брюсов…»

Дубки [ 1943 ]

Обложка для книги Дубки

«… Лавр резонно заметил на то, что служба царская, вестимо, первее всего, и тут за чем-то вышел из избы, Анфиса же, сидевшая с шитьем в руках, опустила вдруг шитье на колени, посмотрела вслед мужу своими кастильскими очами и, лишь только захлопнулась дверь за ним, стремительно-страстно блеснула ими в меня и сказала горячим шепотом: – Барин, завтра он уедет с ночевкой в город, приезжайте ко мне скоротать вечерок на прощанье. Таилась я, а теперь скажу: горько мне будет расставаться с вами! …» Приглашаем посетителей сайта составить свой анализ произведения Ивана Бунина Дубки.

Кума [ 1943 ]

Обложка для книги Кума

«… Вечер в конце июня. Со стола на террасе еще не убран самовар. Хозяйка чистит на варенье ягоды. Друг мужа, приехавший на дачу в гости на несколько дней, курит и смотрит на ее обнаженные до локтей, холеные, круглые руки. … Смотрит и говорит: – Кума, можно поцеловать руку? Не могу спокойно смотреть. …»

Начало [ 1943 ]

Обложка для книги Начало

«– А я, господа, в первый раз влюбился, или, вернее, потерял невинность, лет двенадцати. Был я тогда гимназистом и ехал из города домой, в деревню, на рождественские каникулы, в один из тех теплых серых дней, что так часто бывают на Святках. …»

Натали [ 1941 ]

Обложка для книги Натали

«… Когда же я быстро, точно боясь, не случилось ли чего там без меня, вошел в свою комнату, из темноты послышался сердитый шепот: – Где ты был? Мне страшно, зажги скорей огонь… Я чиркнул спичкой и увидел сидевшую на диване Соню в одной ночной рубашке, в туфлях на босу ногу. – Или нет, нет, не надо, – поспешно сказала она, – иди скорей ко мне, обними меня, я боюсь…»

В Париже [ 1940 ]

Обложка для книги В Париже

«… Многие знали, что еще в Константинополе его бросила жена и что живет он с тех пор с постоянной раной в душе. Он никогда и никому не открывал тайны этой раны, но иногда невольно намекал на нее, – неприятно шутил, если разговор касался женщин: – Нет ничего более трудного, как распознать хороший арбуз и порядочную женщину…»

Руся [ 1940 ]

Обложка для книги Руся

«… Как-то после обеда они сидели в гостиной и, касаясь головами, смотрели картинки в старых номерах «Нивы». – Ты меня еще не разлюбила? – тихо спрашивал он, делая вид, что внимательно смотрит. – Глупый. Ужасно глупый! – шептала она. Вдруг послышались мягко бегущие шаги – и на пороге встала в черном шелковом истрепанном халате и истертых сафьяновых туфлях ее полоумная мать. …»

Антигона [ 1940 ]

Обложка для книги Антигона

«… вдруг даже приостановился от отрадного удивления: кресло с полным, бледным, голубоглазым генералом ровно катила навстречу к нему высокая, статная красавица в сером холстинковом платье, в белом переднике и белой косынке, с большими серыми глазами, вся сияющая молодостью, крепостью, чистотой, блеском холеных рук, матовой белизной лица. Целуя руку дяди, он успел взглянуть на необыкновенную стройность ее платья, ног. Генерал пошутил: – А вот это моя Антигона, моя добрая путеводительница, хотя я и не слеп, как Эдип, и особенно на хорошеньких женщин. Познакомьтесь, молодые люди. Она слегка улыбнулась, только поклоном ответила на поклон студента. …»

Волки [ 1940 ]

Обложка для книги Волки

«… Вчера вечером на деревне был шум, крик, трусливый лай и визг собак: с удивительной дерзостью, когда по избам уже ужинали, волк зарезал в одном дворе овцу и едва не унес ее – вовремя выскочили на собачий гам мужики с дубинами и отбили ее, уже околевшую, с разорванным боком. …»

Галя Ганская [ 1940 ]

Обложка для книги Галя Ганская

«… – А мне почему-то вспомнилась одесская весна, – сказал моряк. – Ты, как одессит, еще лучше меня знаешь всю ее совершенно особенную прелесть – это смешение уже горячего солнца и морской еще зимней свежести, яркого неба и весенних морских облаков. И в такие дни весенняя женская нарядность на Дерибасовской…»

Дурочка [ 1940 ]

Обложка для книги Дурочка

«Дьяконов сын, семинарист, приехавший в село к родителям на каникулы, проснулся однажды в темную жаркую ночь от жестокого телесного возбуждения и, полежав, распалил себя еще больше воображением: днем, перед обедом, подсматривал из прибрежного лозняка над заводью речки, как приходили туда с работы девки и, сбрасывая с потных белых тел через голову рубашки, с шумом и хохотом, задирая лица, выгибая спины, кидались в горячо блестевшую воду; потом, не владея собой, встал, прокрался в темноте через сенцы в кухню, где было черно и жарко, как в топленой печи, нашарил, протягивая вперед руки, нары, на которых спала кухарка, нищая, безродная девка, слывшая дурочкой, и она, от страха, даже не крикнула. …»

Красавица [ 1940 ]

Обложка для книги Красавица

«… Чиновник казенной палаты, вдовец, пожилой, женился на молоденькой, на красавице, дочери воинского начальника. Он был молчалив и скромен, а она знала себе цену. Он был худой, высокий, чахоточного сложения, носил очки цвета йода, говорил несколько сипло и, если хотел сказать что-нибудь погромче, срывался в фистулу. А она была невелика, отлично и крепко сложена, всегда хорошо одета, очень внимательна и хозяйственна по дому, взгляд имела зоркий. Он казался столь же неинтересен во всех отношениях, как множество губернских чиновников, но и первым браком был женат на красавице – и все только руками разводили: за что и почему шли за него такие? …»

Смарагд [ 1940 ]

Обложка для книги Смарагд

«… Платьице на ней ситцевое, рябенькое. Башмаки дешевые; икры и колени полные, девичьи, круглая головка с небольшой косой вокруг нее так мило откинута назад… Он кладет руку на ее колено. Другой обнимает ее за плечи и полушутя целует в приоткрытые губы. Она тихо освобождается, снимает его руку с колена. – Что такое? Мы обиделись? …»

Таня [ 1940 ]

Обложка для книги Таня

«Она служила горничной у его родственницы, мелкой помещицы Казаковой, ей шел восемнадцатый год, она была невелика ростом, что особенно было заметно, когда она, мягко виляя юбкой и слегка подняв под кофточкой маленькие груди, ходила босая или, зимой, в валенках, ее простое личико было только миловидно, а серые крестьянские глаза прекрасны только молодостью. В ту далекую пору он тратил себя особенно безрассудно, жизнь вел скитальческую, имел много случайных любовных встреч и связей – и как к случайной отнесся и к связи с ней…»

Визитные карточки [ 1940 ]

Обложка для книги Визитные карточки

«… Между планок оконной решетки, косо торчавших вверх, ничего не могло быть видно, но она с восторженным ужасом косилась на них, слышала беспечный говор и шаги проходящих по палубе под самым окном, и это еще страшнее увеличивало восторг ее развратности. О, как близко говорят и идут – и никому и в голову не приходит, что делается на шаг от них, в этой белой каюте! …»

Генрих [ 1940 ]

Обложка для книги Генрих

«… Надя должна была вот-вот забежать проститься, он поспешно спрятал в чемодан вино и фрукты, бросил пальто и шапку на диван за круглым столом и тотчас услыхал скорый стук в дверь. Не успел отворить, как она вошла и обняла его, вся холодная и нежно-душистая, в беличьей шубке, в беличьей шапочке, во всей свежести своих шестнадцати лет, мороза, раскрасневшегося личика и ярких зеленых глаз. – Едешь? – Еду, Надюша…»

Зойка и Валерия [ 1940 ]

Обложка для книги Зойка и Валерия

«… – Я прижался за елью, и они не видали меня, – горячо говорил Гришка, выкатывая глаза, – а я все видел. Она была страшно красивая, только вся красная, было еще страшно жарко, и она, конечно, перекупалась, ведь она всегда по два часа сидит в воде и плавает, я это тоже подсмотрел, она голая прямо наяда, а он говорил, говорил, вот уж правда как турок… Гришка клялся, но он любил выдумывать всякие глупости, и Зойка верила и не верила. …» Приглашаем посетителей сайта написать краткое содержание произведения Ивана Бунина Зойка и Валерия.

Тёмные аллеи [ 1938 ]

Обложка для книги Тёмные аллеи

В книге Ивана Бунина Темные аллеи сюжет идет о невероятно красивых историях любви. Любви, которую можно пронести через всю жизнь, а можно потерять, только обретя её. Жить лишь в мыслях о ней, о тех моментах, изменивших жизнь, изменивших судьбу... Может быть, это всего лишь воспоминания человека, который много повидал в своей жизни, который хочет подарить нам возможность узнать, какой разной, красивой и ужасной, бывает любовь. Кто-то проносит её через всю жизнь, кто-то теряет её в начале пути, кто-то живет этой любовью. И все эти истории - это "темные аллеи" в паутине человеческих отношений, в вечном противостоянии сердца и разума. Рецензии на рассказ Бунина Темные аллеи можно также прочитать на этой странице.

Кавказ [ 1938 ]

Обложка для книги Кавказ

О чем эта книга? О любви и страсти, о безумии, к которому может прийти человек, погрузившись в чувство полностью. Героиня повести «Кавказ» жертвует собой, забывая про семью, так как возможности быть рядом с любимым человеком у нее нет. После этого трагически заканчивает жизнь самоубийством и ее муж. А что же возлюбленный героини? Как он отнесется ко всему произошедшему? Об этом вы сможете узнать, только после прочтения романа Бунина до конца.

Муза [ 1938 ]

Обложка для книги Муза

«… Но вот однажды … кто-то постучал в дверь моей прихожей. Я крикнул: кто там? – но ответа не последовало. Я подождал, опять крикнул – опять молчание, потом новый стук. Я встал, отворил: у порога стоит высокая девушка в серой зимней шляпке, в сером прямом пальто, в серых ботиках, смотрит в упор, глаза цвета желудя, на длинных ресницах, на лице и на волосах под шляпкой блестят капли дождя и снега; смотрит и говорит: – Я консерваторка, Муза Граф. Слышала, что вы интересный человек, и пришла познакомиться. Ничего не имеете против? …» Приглашаем посетителей сайта написать свою рецензию к произведению Ивана Бунина Муза.

Куприн [ 1938 ]

Обложка для книги Куприн

«Это было давно – когда я только что узнал о его существовании, впервые увидал в «Русском богатстве» его имя, которое все тогда произносили с ударением на первом слоге, и этим ударением, как я видел это впоследствии, почему-то так оскорбляли его, что он, как всегда в минуты гнева, по-звериному щурил глаза, и без того небольшие, и вдруг запальчиво бормотал своей обычной армейской скороговоркой, ударяя на последний слог: – Я – Куприн, и всякого прошу это помнить. На ежа садиться без штанов не советую…»

Баллада [ 1938 ]

Обложка для книги Баллада

«Под большие зимние праздники был всегда, как баня, натоплен деревенский дом и являл картину странную, ибо состояла она из просторных и низких комнат, двери которых все были раскрыты напролет, – от прихожей до диванной, находившейся в самом конце дома, – и блистала в красных углах восковыми свечами и лампадами перед иконами. …»

Поздний час [ 1938 ]

Обложка для книги Поздний час

«… И мы сидели, сидели в каком-то недоумении счастья. Одной рукой я обнимал тебя, слыша биение твоего сердца, в другой держал твою руку, чувствуя через нее всю тебя. И было уже так поздно, что даже и колотушки не было слышно, – лег где-нибудь на скамье и задремал с трубкой в зубах старик, греясь в месячном свете. …» Приглашаем посетителей сайта написать свою рецензию к произведению Ивана Бунина Поздний час.

Степа [ 1938 ]

Обложка для книги Степа

«… Но горница была темна и тиха, только где-то постукивали рублевые часы на стене. Он хлопнул дверью, повернул налево, нашарил и отворил другую, в избу: опять никого, одни мухи сонно и недовольно загудели в жаркой темноте на потолке. – Как подохли! – вслух сказал он – и тотчас услыхал скорый и певучий, полудетский голос соскользнувшей в темноте с нар Степы, дочери хозяина: – Это вы, Василь Ликсеич? А я тут одна, стряпуха поругалась с папашей и ушла домой, а папаша взяли работника и уехали по делу в город, вряд ли и вернутся нынче… »

Шаляпин [ 1938 ]

Обложка для книги Шаляпин

В Москве когда-то говорили, что Шаляпин дружит с писателями в пику Собинову, который соперничал с ним в славе: говорили, что тяга Шаляпина к писателям объясняется вовсе не его любовью к литературе, а желанием слыть не только знаменитым певцом, но и «передовым, идейным человеком», - пусть, мол, сходит с ума от Собинова только та публика, которая во все времена и всюду сходила и будет сходить с ума от теноров. Но мне кажется, что Шаляпина тянуло к нам не всегда корыстно.

Апрель [ 1938 ]

Обложка для книги Апрель

В произведении «Апрель» рассказывается о том, как главный герой в солнечное окно увидел в воротах молодого верхового работника, который ездил недавно на почту в Субботино. Главный герой выбежал на крыльцо, потому что уже на протяжении двух недель не мог никак дождаться письма из столицы. Рекомендуется к прочтению всем истинным поклонникам таланта Ивана Бунина.

Возвращаясь в Рим [ 1937 ]

Обложка для книги Возвращаясь в Рим

Он умер близ Ницеи, возвращаясь из Галлии в Рим. Ожидали, что новая война будет долгая, трудная и, быть может, роковая для него: судьба была милостива к нему неизменно, но это был уже девятый поход в его жизни, а цифре девять приписывали недобрый знак.

Освобождение Толстого [ 1937 ]

Обложка для книги Освобождение Толстого

"Книга Бунина есть попытка вновь Толстого увидеть, почувствовать. С этой стороны она удалась автору как нельзя более. Из огромной литературы о Толстом Буниным извлечены и необыкновенно убедительно сопоставлены черты наиболее резкие и выразительные. Превосходно сделаны записи интереснейших рассказов о Толстом - покойной Е. М. Лопатиной. Но всего лучше, конечно, собственные воспоминания Бунина о его немногих и мимолетных, но со всех точек зрения замечательных встречах с Толстым. По мощной простоте языка, по необыкновенной зоркости, наконец - по внутренней теплой строгости эти страницы, прямо скажу, были бы достойны подписи самого Толстого. Во всей мемуарной литературе о Толстом, конечно, они не имеют себе равных. "

Молодость и старость [ 1936 ]

Обложка для книги Молодость и старость

«Прекрасные летние дни, спокойное Черное море. Пароход перегружен людьми и кладью – палуба загромождена от кормы до бака. Плавание долгое, круговое – Крым, Кавказ, Анатолийское побережье, Константинополь…»

Горький [ 1936 ]

Обложка для книги Горький

Начало той странной дружбы, что соединяла нас с Горьким, - странной потому, что чуть ли не два десятилетия считались мы с ним большими друзьями, а в действительности ими не были, - начало это относится к 1899 году. А конец - к 1917. Тут случилось, что человек, с которым у меня за целых двадцать лет не было для вражды ни единого личного повода, вдруг оказался для меня врагом, долго вызывавшим во мне ужас, негодование. С течением времени чувства эти перегорели, он стал для меня как бы несуществующим

Нобелевские дни [ 1936 ]

Обложка для книги Нобелевские дни

Важнейшим событием в зарубежной жизни Бунина было присуждение ему в 1933 г. Нобелевской премии. Семантика «Нобелевских дней» не исчерпывается, впрочем, социальным контрастом к утлости бунинской малой родины, представленной в «Автобиографических заметках», и в этом смысле обоснованием эгоцентрической идеи личного успеха. Поездка в Стокгольм подается как символическое возвращение в Россию. «Думаете ли вы теперь туда (в Россию.спрашивает Бунина журналист, задавая тему. «Бог мой, почему же я теперь могу туда возвратиться»вопросом на вопрос отвечает писатель. Однако поездка в Швецию приобретает черты мыслимого путешествия именно «туда». Собираясь выехать загодя, Бунин маркирует свой вояж именно как путешествие,сообщая ему все бездны «памяти жанра» от сентиментальных травелогов до странствий по святым местам.

Жилет пана Михольского [ 1936 ]

Обложка для книги Жилет пана Михольского

Было это в Киеве в сороковых годах прошлого века и рассказывалось многим киевлянам самим паном Михольским, а нам пересказано писателем Ясинским. Пан Михольский задумал жениться. Был он тогда еще очень молод, но уже довольно разумен, тяготел к обществу людей солидных и светских, невесту выбрал себе хорошенькую и с приданым, все приготовления к свадьбе совершал обстоятельно, прилично. А так как одна из основ приличной жизни заключается в приличной экипировке, то пан Михольский решил приехать перед свадьбой из своего глухого уезда в Киев, дабы нашить себе панталон, сюртуков, фраков и жилеток по самой последней моде. Так он и сделал - приехал и экипировался на славу, пользуясь советами некоторого графа, знавшего и протежировавшего молодого провинциала. Перед отъездом же из Киева обратно, в свой родной город, зашел однажды пан Михольский к графу с намерением приятно провести вечер и застал его в больших заботах по самому тщательному туалету. Пан Михольский смутился, стал извиняться...

Экзамены в гимназию [ 1933 ]

Обложка для книги Экзамены в гимназию

«В августе того года я уже носил синий картузик с серебряным значком на околыше. Просто Алеши не стало, – теперь был Арсеньев Алексей, ученик первого класса такой-то мужской гимназии… Часто в то лето пугало предчувствие разлуки с матерью, с Олей, с Баскаковым и со всем родным гнездом, находил страх перед одинокой, неизвестной жизнью у каких-то чужих, городских людей, перед тем, что называется какой-то гимназией с ее строгими и беспощадными учителями в мундирах…»

Жизнь Арсеньева [ 1933 ]

Обложка для книги Жизнь Арсеньева

Роман Ивана Бунина «Жизнь Арсеньева», написанный им в эмиграции (кстати, автор писал его 11 лет и закончил в 1933 году), считается вершиной его творчества. Сам же писатель в этой книге ставил перед собой цель описать жизненный путь человека от первых дней его рождения до того момента, когда он «приходит во взрослое состояние». Но было ли его рождение и первые дни жизни радостными? Отнюдь…Автор ощущает великое одиночество… А может быть, это грусть уже повзрослевшего человека о давно минувших временах?/

Лика [ 1933 ]

Обложка для книги Лика

Юный герой романа Алексей Арсеньев - натура тонкая и романтичная. Он мечтает стать писателем и находится в состоянии постоянного творческого поиска. После встречи с Ликой все течение его жизни подчиняется безграничному, искреннему чувству - любви.

Семеновы и Бунины [ 1932 ]

Обложка для книги Семеновы и Бунины

Можно сказать, что в «Семеновых и Буниных» изоморфно воспроизведена структура «Воспоминаний» как целого. Показательно, что обширный пассаж о переодетом в женское платье Петрашевском появляется в очерке «Семеновы и Бунины», выделяющемся на общем фоне уже тем, что в его заглавии мы читаем имя автораприем, явно«утяжеляющий» смысловой вес фрагмента. Его начало посвящено проблеме новой орфографии (большевики не разрешили В.П.Семенову ТяньШанскомупечатать воспоминания об отце старыми литерами, а точнее разрешили, ноопять таки до символического двенадцатоголиста. «Пусть всякому будетвидно с двенадцатого листа , что как раз тут пришла наша победа..."

Остров Сирен [ 1932 ]

Обложка для книги Остров Сирен

Прекраснейшая солнца [ 1932 ]

Обложка для книги Прекраснейшая солнца

- Смерть, где жало твое? Воспомним, что сказала Она, прекраснейшаясолнца, возлюбленному своему, представ ему в ту самую ночь, когда предали Еетело могиле: не плачь обо мне, ибо дни мои через смерть стали вечны; вгорнем свете навсегда раскрылись мои вежды, что, казалось, навсегдасмежились на смертном моем ложе...

Надежда [ 1932 ]

Обложка для книги Надежда

Есть несравненная прелесть в этих осенних днях, серых и прохладных, когда, возвращаясь из города на дачу, встречаешь только одних ломовых, нагруженных мебелью прочих запоздавших дачников. Уже прошли сентябрьские ливни, переулки между садами стали грязны, сады желтеют и редеют, до весны остаются наедине с морем. Вдоль дороги, среди садовых оград и решеток, только и видишь теперь, что закрытые фруктовые лавки, будки, где продавали летом воды...

Прекраснейшая солнца [ 1932 ]

Обложка для книги Прекраснейшая солнца

- Смерть, где жало твое? Воспомним, что сказала Она, прекраснейшая солнца, возлюбленному своему, представ ему в ту самую ночь, когда предали Ее тело могиле: не плачь обо мне, ибо дни мои через смерть стали вечны; в горнем свете навсегда раскрылись мои вежды, что, казалось, навсегда смежились на смертном моем ложе...

Его высочество [ 1931 ]

Обложка для книги Его высочество

Это был удивительный человек. Алданов назвал его человеком «совершенно удивительной доброты и душевного благородства». Но он был удивителен и многими другими качествами. Он был бы удивителен ими, если бы даже был простым смертным. А в нем текла царская кровь, он, избравший для своей литературной деятельности столь скромное имя, - Петр Александров, - в жизни носил имя куда более громкое: принц Петр Александрович Ольденбургский. Он был из рода, считающегося одним из самых древних в Европе, - последний из русской ветви принцев Ольденбургских, слившейся с родом Романовых, - был правнук Императора Павла Петровича, был женат на дочери Александра III (Ольге Александровне).

Последняя весна [ 1931 ]

Обложка для книги Последняя весна

Шестая неделя, а еще совсем зима. Встал в пять часов, оделся и вышел из дому. Какая ра­дость, молодость, этот предрассветный час! Валенки, полу­шубок- все счастье. Еще ночь, глухо и снежно. В темном небе только чудится рассвет. Первый сладкий вздох свеже­стью, когда вышел на крыльцо. Пахнет новым снегом. Как неживые поют по всей деревне петухи.

История с чемоданом [ 1931 ]

Обложка для книги История с чемоданом

Начинается эта ужасная история весело, просто и гладко. Дело происходит в доброе старое время, однажды весною. Я молод, беспечен, легковерен, живу в Москве и собираюсь в свое первое путешествие в Турцию, что, конечно, еще больше меня окрыляет, делает особенно легким в решениях, в поступках, в доверии к жизни.

Жизнь Арсеньева. Юность [ 1930 ]

Обложка для книги Жизнь Арсеньева. Юность

«Летний вечер, ямщицкая тройка, бесконечный пустынный большак…». Бунинскую музыку прозаического письма не спутаешь ни с какой другой, в ней живут краски, звуки, запахи… Бунин не писал романов. Но чисто русский и получивший всемирное признание жанр рассказа или небольшой повести он довел до совершенства. В эту книгу вошли автобиографическая поветь «Жизнь Арсеньева», рассказы разных лет; пронизанные горечью и болью за судьбу России «Окаянные дни» и «Воспоминания» – о Репине, Рахманинове, Шаляпине, Толстом…

Мелитон [ 1930 ]

Обложка для книги Мелитон

Были светлые майские сумерки, я ехал верхом по нашему Заказу. Лошадь шла узкой дорогой среди свежей поросли осин и орешника. Кругом все было молодо, зелено, соловьи нежно и отчетливо выщелкивали по сторонам, перекликались друг с другом. Уже давно село солнце, но лес не успел еще стихнуть: горлинки журчали где-то вблизи, кукушка куковала в отдаленье... В майские ночи сон слаб и недолог, до рассвета брезжит, заря зарю встречает...

Эртель [ 1929 ]

Обложка для книги Эртель

Личность Александра Ивановича Эртеля удивительно светлая, несмотря на выпавшую ему нелёгкую судьбу. Литераторы-современники помнили его как обаятельного, остроумного собеседника, человека неподкупной честности и строгой принципиальности; люди хозяйственные восхищались его обширными познаниями в земледелии и организаторскими способностями – недаром молва закрепила за ним репутацию «Пётр I в сельском хозяйстве»; родные и близкие находили в нём душевного и заботливого отца, щедрого и чуткого друга – никто из хорошо знавших его современников не сказал о нём худого слова.

Белая лошадь [ 1929 ]

Обложка для книги Белая лошадь

Произведение «Белая лошадь» написано в 1929 году и вошло в сборник «Легкое дыхание». Главный герой этого мистического рассказа – землемер, который после двухнедельного отсутствия возвращается домой. С самого начало поездка пошла не так, как он ожидал. Что-то происходило не так, и чувствовал он себя странно. Беспокойство и тревога постепенно нарастали. Когда луна уже показалась на небе, а вокруг был сплошной, густой туман, взору главного героя предстал призрак белой лошади.

Пингвины [ 1929 ]

Обложка для книги Пингвины

Началось с того, что мне стало опять тридцать лет, - я увидел и почувствовал себя именно в этой счастливой поре; я опять был в России того времени и во всем, что было приуще тому времени, и сидел в вагоне, ехал почему-то в Гурзуф...

Благосклонное участие [ 1929 ]

Обложка для книги Благосклонное участие

В Москве, - ну, скажем, на Молчановке, - живет "бывшая артистка императорских театров". Одинока, очень немолода, широкоскула, жилиста. Дает уроки пения. И вот что происходит с ней каждый год в декабре. Однажды в воскресенье, - положим, в очень морозное, солнечное утро, - раздается в ее передней звонок. - Аннушка! Звонят! - испуганно кричит она из спальни кухарке.

К роду отцов своих [ 1928 ]

Обложка для книги К роду отцов своих

На раннем рассвете, почти в темноте и в густом тумане, привезли из города пожилую черничку и огромный гроб, черный с белыми крестами, который полулежал возле нее в тарантасе, упираясь узким концом в козлы, а широким в полуоткинутый верх.

Алексей Алексеич [ 1927 ]

Обложка для книги Алексей Алексеич

Нелепая, неправдоподобная весть: Алексей Алексеич умер! Всего нелепее то, до чего неожиданно умер он. Ведь еще только вчера, вернее, прошлой ночью, он был с нами, сидел, ужинал и, как всегда, говорил, говорил - то, что он говорил повсюду, за всеми ужинами.

Подснежник [ 1927 ]

Обложка для книги Подснежник

Была когда-то Россия, был снежный уездный городишко, была масленица - и был гимназистик Саша, которого милая, чувствительная тетя Варя, заменившая ему родную мать, называла подснежником.

Старый порт [ 1927 ]

Обложка для книги Старый порт

Отель "Бретань" еще пуст, деревня Старый Порт, близ которой странно высится на голом холме это новое многоэтажное здание, живет пока своей простой рыбачьей жизнью.

Джером Джером [ 1926 ]

Обложка для книги Джером Джером

Я в Англии до 1926 года не бывал. Но в этом году лондонский Р. Е. N. Club вздумал пригласить меня на несколько дней в Лондон, устроить по этому поводу литературный банкет, показать меня английским писателям и некоторым представителям английского общества. Хлопоты насчет визы и расходы по поездке клуб взял на себя - и вот я в Лондоне.

Маленький роман [ 1926 ]

Обложка для книги Маленький роман

Рассказ «Маленький роман» вышел из-под пера известного русского поэта и писателя Ивана Бунина, который написал сборник «Темные аллеи». Произведение «Маленький роман» было написано в 1926 году и вошло в сборник под названием «Легкое дыхание». Главный герой произведения однажды на перроне встречает красивую молодую особу. Во время романтической прогулки молодой человек узнал, что в скором времени она выйдет замуж и станет графиней, что-либо изменить в этой ситуации она не в состоянии, так как боится своего будущего мужа. Более чем через год после описанных событий главный герой получает записку (во исполнение воли умершей) о том, что она умерла 17 марта. Приглашаем посетителей сайта сделать анализ человеческих типов героев рассказа Ивана Бунина Маленький роман.

Ида [ 1926 ]

Обложка для книги Ида

Однажды на Святках завтракали мы вчетвером, - три старых приятеля и некто Георгий Иванович, - в Большом Московском. По случаю праздника в Большом Московском было пусто и прохладно.

Дело корнета Елагина [ 1926 ]

Обложка для книги Дело корнета Елагина

В двадцатых годах Бунин пишет большой рассказ «Дело корнета Елагина». Герой, влюбленный в актрису, переживает мучительное и сокрушительное чувство.

Страшный рассказ [ 1926 ]

Обложка для книги Страшный рассказ

В голом, обезображенном зимней смертью парке, черневшем перед домом, была темнота и пустынность мартовской ночи, и на старый, серый снег порошил молодой, белый, нежный, как лебяжий пух.

Поруганный спас [ 1926 ]

Обложка для книги Поруганный спас

- Нет, господин, не всяк бога славит, а бог себя явит. А когда и за что - одному ему известно.

В саду [ 1926 ]

Обложка для книги В саду

Вечером приехал Иван Василич Чеботарев, липецкий мещанин, снявший в усадьбе сад.

Солнечный удар [ 1925 ]

Обложка для книги Солнечный удар

Рассказ «Солнечный удар» вошел в одноименный сборник произведений Ивана Бунина. Мгновение любви в вечном времени – таково смысловое наполнение этих творений. Лето, солнце, плывущий по Волге пароход, на котором случайно встречаются прелестная незнакомка, возвращающаяся из Анапы, и молодой поручик. Они сходят с парохода в каком-то уездном городке и отправляются в гостиницу. Утром после безумной и страстной ночи незнакомка уехала, а поручику это приключение показалось слишком неправдоподобным, неестественным и диким. Он не мог смириться с тем, что больше ее никогда не увидит…

Божье древо [ 1925 ]

Обложка для книги Божье древо

Сад в нынешнем году снял у нас мещанин Богомолов. Стеречь его прислал своего земляка, однодворца из-под Козлова. Явился этот однодворец в усадьбу и поселился в шалаше в главной аллее как-то совсем незаметно. Мы узнали о его существовании только вчера. Пошли гулять, вошли в аллею и видим, что под липой против шалаша дымится костерчик, а на него стоит смотрит какой-то мужик...

Книга [ 1925 ]

Обложка для книги Книга

Notre-Dame de la Garde [ 1925 ]

Обложка для книги Notre-Dame de la Garde

Вагон был полон рабочими, - было воскресенье. Против меня сидел каменщик, длинный и худой, как Дон-Кихот, весь спеченный солнцем, морщинистый, заросший серой щетиной, испачканный известкой, въевшейся в его одежду, в рыжую обувь и в руки, и не спеша жевал, поочередно отрезая кривым ножичком то ломтик сизой тугой колбасы, то кусок белого хлеба. Все в нем было по-южному сухо, коряво, все жестко и грубо, - одни глаза, безразлично и устало смотревшие на меня, были кротки и укоризненны.

Воды многие [ 1925 ]

Обложка для книги Воды многие

Господь над водами многими...

Мордовский сарафан [ 1925 ]

Обложка для книги Мордовский сарафан

Зачем иду я к ней, к этой странной и вдобавок беременной женщине? Зачем завязал и поддерживаю это ненужное и даже противное знакомство?

Ночь [ 1925 ]

Обложка для книги Ночь

На даче темно, - час поздний, - и все окрест струится непрерывным журчанием. Я сделал длинную прогулку по обрывам над морем и лег в камышовое кресло на балконе. Я думаю - и слушаю, слушаю: хрустальное: журчание, наваждение!

Обуза [ 1925 ]

Обложка для книги Обуза

После ужина пили чай, жадно и торопливо просматривали газеты, только что принесенные с почты. Вес то же, все та же жуткая чепуха!

Город Царя Царей [ 1925 ]

Обложка для книги Город Царя Царей

Вот старая, старая карта земного шара. Опять гляжу на нее, - в который раз в жизни и все еще жадно! - опять блуждаю глазами по великой пустоте Индийского океана, вижу черту экватора, останавливаюсь на том заветном месте немного выше его, где удлиненной каплей падает от треугольника Индостана, как бы от острия древесного листа, Цейлон, священный Львиный остров, и опять вспоминаю: город Царя Царей, Анарадхапура..

Митина любовь [ 1924 ]

Обложка для книги Митина любовь

Все самые важные события, происходящие в жизни героев повести Ивана Бунина «Митина любовь» попадают на время Великого Поста. Студент Митя, главный герой, влюблен в милую девушку Катю, которая учится в театральной школе. С приходом весны Катя превращается в светскую даму, из-за чего сокращаются свидания с Митей. Митя уезжает в деревню, и Катя обещает ему писать. Однако молодой человек получает только два письма, в последнем из них Катя признается Мите, что изменила ему и ставит его в известность о своем отъезде. Получив это письмо, Митя решает покончить с собой. Тема любви и смерти, невозможность или недосягаемость счастья – главная тема повести «Митина любовь». Приглашаем посетителей сайта самим сделать краткий анализ личности студента Мити - главного героя произведения Ивана Бунина "Митина любовь".

Неизвестный друг [ 1924 ]

Обложка для книги Неизвестный друг

В сюжете рассказа И.А. Бунина «Неизвестный друг» отсутствует один из двух главных героев, но от этого сюжетный смысл не утрачивается, поскольку сосредоточен в пустотах, в провалах между звеньями событийной канвы.

В ночном море [ 1924 ]

Обложка для книги В ночном море

Иван Бунин "В ночном море". В молодости Бунин пережил острую трагедию: его гражданская жена ушла к его другу. Через много лет Бунин встретился с ним в морском путешествии.

Лапти [ 1924 ]

Обложка для книги Лапти

Большое горе в хуторском доме – мечется в бреду тяжелобольной ребенок, просит, чтоб ему дали красные лапти…

Роза Иерихона [ 1924 ]

Обложка для книги Роза Иерихона

В знак веры в жизнь вечную, в воскресение из мертвых, клали на Востоке в древности Розу Иерихона в гроба, в могилы.

Богиня Разума [ 1924 ]

Обложка для книги Богиня Разума

Богиня Разума родилась в Париже, полтора века тому назад, звали ее Тереза Анжелика Обри. Родители ее были люди совсем простые, жили очень скромно, даже бедно. Но судьба одарила ее необыкновенной красотой в соединении с редкой грацией, в отрочестве у нее обнаружился точный музыкальный слух и верный, чистый голосок, а в двух шагах от улички Сэн-Мартэн, где она родилась и росла, находилось нечто сказочно-чудесное, здание Оперы...

Несрочная весна [ 1924 ]

Обложка для книги Несрочная весна

...А еще, друг мой, произошло в моей жизни целое событие: в июне я ездил в деревню в провинцию (к одному из моих знакомых). Я, конечно, еще помню, что когда-то подобные поездки никак не могли считаться событиями.

Святитель [ 1924 ]

Обложка для книги Святитель

Двести лет тому назад, в некий зимний день, святитель, имевший пребывание в некоем древнем монастыре, чувствовал себя особенно слабым и умиленным. Вечером в его покое, перед многочисленными и прекрасными образами, горели лампады, а тепло изразцовой каменки и попоны, покрывавшие пол, давали сладостный уют. И святитель, сидя и греясь на лежанке, тихо позвонил в колокольчик.

Именины [ 1924 ]

Обложка для книги Именины

Вместе с громадной пыльно-черной тучей, заходящей из-за сада, из-за вековых берез и серых итальянских тополей, все более жгучим становится ослепительный солнечный свет, его сухой степной жар - и все более немеет усадьба, все мельче и серебристее струится листва на тополях.

Скарабеи [ 1924 ]

Обложка для книги Скарабеи

Вижу себя в Каире, в Булакском музее. Когда входил во двор, пара буйволов медленно влекла к подъезду длинные дроги, на которых высился громадный саркофаг. Усмехнувшись, подумал: - Еще один великий царь...

Музыка [ 1924 ]

Обложка для книги Музыка

Я взялся за дверную ручку, потянул ее к себе - и тотчас же заиграл оркестр. За раскрытым окном шли назад лунные поля - дом стал бегущим поездом.

Слепой [ 1924 ]

Обложка для книги Слепой

Если выйти на мол, встретишь, несмотря на яркое солнце, резкий ветер и увидишь далекие зимние вершины Альп, серебряные, страшные. Но в затишье, в этом белом городке, на набережной, - тепло, блеск, по-весеннему одетые люди, которые гуляют или сидят на скамьях под пальмами, щурясь из-под соломенных шляп на густую синеву моря и белую статую английского короля, в морской форме стоящего в пустоте светлого неба.

Мухи [ 1924 ]

Обложка для книги Мухи

Прокофий лежит на нарах под полатями уже третий год: высохли ноги.

Слава [ 1924 ]

Обложка для книги Слава

- Нет-с, сударь мой, русская слава вещь хитрая! До того хитрая, что об ней следовало бы целое исследование написать. Тут, по-моему, даже один из ключей ко всей русской истории.

Надписи [ 1924 ]

Обложка для книги Надписи

Вечер был прекрасный, и мы опять сидели под греческим куполом беседки над обрывом, глядя на долину, на Рейн, на голубые дали к югу и низкое солнце на западе.

Русак [ 1924 ]

Обложка для книги Русак

Непроглядная метель, стекла окон залеплены свежим, белым снегом, в доме белый, снежный свет; и все время однообразно шумит за стенами, однообразно, через известные промежутки, скрипит и стонет сук старого дерева в палисаднике, задевающий крышу. Как всегда в метель, с особой отрадой чувствую старину, уют дома. Вот в прихожей хлопнула дверь, слышно, как Петя, вернувшийся с охоты, топает валенками, отряхивается от снега, затем мягкими шагами проходит через залу к себе.

Полуночная зарница [ 1924 ]

Обложка для книги Полуночная зарница

Изба в густом майском лесу, перед ней поляна, среди поляны раскидистая яблоня, лесовка, вся белая и кудрявая от цвета. Солнце уже село за лесом, но еще долго будет светло. Все свежо, молодо, всего преизбыток - зелени, цветов, трав, соловьев, горлинок, кукушек.

Косцы [ 1923 ]

Обложка для книги Косцы

Это было давно, это было бесконечно давно, потому что та жизнь, которой все мы жили в то время, не вернется уже вовеки. Они косили и пели, и весь березовый лес, еще не утративший густоты и свежести, еще полный цветов и запахов...

В некотором царстве [ 1923 ]

Обложка для книги В некотором царстве

Бумажная лента медленно течет с аппарата возле мерзлого окна станционной комнаты - и буква за буквой читает Ивлев полные чудесного смысла слова:- Иван Сергеевич женится на Святках на племяннице лошади высланы...

Огонь пожирающий [ 1923 ]

Обложка для книги Огонь пожирающий

Это была высокая красивая женщина с ясным и живым умом, с бодрым, деятельным характером, молодая, здоровая, всячески счастливая, всячески одаренная судьбой. Как памятны мне ее блестящие ореховые волосы, ее открытый и приветливый взгляд, чистый звук голоса, благородство рук и ног, казавшихся особенно пленительными при се крупном сложении, и даже ее любимая накидка из гранатового бархата, отороченная соболем! С каким удовольствием входил я всегда во двор ее старинного особняка в Сен-Жерменском предместье!

Далекое [ 1922 ]

Обложка для книги Далекое

Произведение «Далекое» является частью литературного наследия выдающегося русского писателя Ивана Бунина, автора книг «Солнечный удар» и «Митина любовь». Главным героем произведения «Далекое» является Ил. Мальчику всего лишь девять лет. На нем козловые сапожки с сафьяновым ободком на голенищах, шелковая коричневая косоворотка и гимназический картуз. Он сидит позади своего папы на беговых дрожках. Вокруг поле, летнее и очень жаркое утро. Дрожки быстро катятся по большой дороге. Куда и зачем отправляются герои произведения? Что ждет впереди мальчика и его отца? Кого они встретят в дороге?

Преображение [ 1921 ]

Обложка для книги Преображение

Старик, наплодив детей и внуков, в свое время помер, но старуха зажилась и жила так долго, что казалось, никогда не будет конца ее жалкому и нудному существованию.

Третий класс [ 1921 ]

Обложка для книги Третий класс

Глупец тот, кто воображает, что он имеет полное право и возможность ездить когда ему угодно в этом классе!

Темир-Аксак-Хан [ 1921 ]

Обложка для книги Темир-Аксак-Хан

А-а-а, Темир-Аксак-Хан! - дико вопит переливчатый, страстно и безнадежно тоскливый голос в крымской деревенской кофейне.

Ночь отречения [ 1921 ]

Обложка для книги Ночь отречения

Мрачная бурная ночь на исходе дождливых месяцев, тьма, ураган и ливни.Берег священного Львиного острова, черные леса, подступившие к самому океану, как бы готовому затопить их.

Безумный художник [ 1921 ]

Обложка для книги Безумный художник

Золотилось солнце на востоке, за туманной синью далеких лесов, за белой снежной низменностью, на которую глядел с невысокого горного берега древний русский город. Был канун Рождества, бодрое утро с легким морозом и инеем.

О дураке Емеле, какой вышел всех умнее [ 1921 ]

Обложка для книги О дураке Емеле, какой вышел всех умнее

Хоть и был Емеля дураком и лентяем, зато очень везучим. Поймал он в речке прямо за хвост щуку чёрную волшебную. В обмен на жизнь свою научила она парня словам заветным: «По щучьему веленью, по моему прошенью…»

Конец [ 1921 ]

Обложка для книги Конец

На горе в городе был в этот промозглый зимний день тот роковой промежуток в борьбе, то безвластие, та зловещая безлюдность, когда отступают уже последние защитники и убегают последние из убегающих обывателей... Город пустел все страшнее, все безнадежнее для оставшихся в нем и мучающихся еще неполной разрешенностью свой судьбы.

Готами [ 1920 ]

Обложка для книги Готами

История жизни милой, очень послушной девушки из бедной, но достойной семьи, понравившейся молодому принцу...

Метеор [ 1920 ]

Обложка для книги Метеор

В верстах трех от города, по заснеженной сосновой роще катаются лыжники, и среди них лицеист и гимназистка, которые стремятся уйти в сторону, ведь пришло время разобраться в своих отношениях...

Окаянные дни [ 1918 ]

Обложка для книги Окаянные дни

Книга «Окаянные дни» - дневниковые записи, размышления Ивана Бунина о России и русском народе. Именно революционные дни и события гражданской войны Бунин называл окаянными днями. Автор замечает, как рушится созданное веками с приходом советской власти, размышляет о сути революции, о людях, о великом падении России. События, описанные в «Окаянных днях», передают чувство надвигающейся национальной катастрофы. Это книга проклятий, расплаты и мщения, тоска по красоте, оставшейся в прошлой жизни.

Дневник 1917–1918 гг. [ 1918 ]

Обложка для книги Дневник 1917–1918 гг.

Книга «Дневник 1917-1918 гг.» рассказывает о том, что в одном письме была подробная информация о ходивших слухах от Лиды Лозинской. В лавке говорили, что должна прийти телеграмма, в которой должно было поступить указание уничтожить каждого «буржуя».

Исход [ 1918 ]

Обложка для книги Исход

Тревога, растерянность и пустота пришли в княжескую усадьбу со смертью её хозяина. Молодой Бестужев, наследник покойного, пытается осмыслить наступившие перемены.

Зимний сон [ 1918 ]

Обложка для книги Зимний сон

Днем, гуляя, Ивлев прошел по выгону мимо школы.На крыльце стояла учительница и пристально смотрела на него.На ней была синяя на белом барашке поддевка, подпоясанная красным кушаком, и белая папаха.

Петлистые уши [ 1917 ]

Обложка для книги Петлистые уши

Необыкновенно высокий человек, который называл себя бывшим моряком, Адамом Соколовичем, многим встречался в этот темный и холодный день то возле Николаевского вокзала, то в разных местах Невского проспекта. С панели Лиговки он, с непонятной серьезностью, смотрел на памятник Александру III, на вереницу трамвайных вагонов, описывающих круг по площади, на черные людские фигуры, на извозчиков и ломовых, двигающихся к вокзалу, на огромный почтовый автомобиль, выезжающий из-под вокзальной арки, на дроги, увозившие куда-то среди этого движения нищенский, никем не провожаемый ярко-желтый гроб; стоя на Аничковом мосту, он сумрачно заглядывался на темную воду, на посеревшие от нечистого снега баржи; бродя по Невскому, внимательно изучал товары в окнах магазинов.

Брань [ 1917 ]

Обложка для книги Брань

Лaврентий. Я судержал и мог судержать старое потомство. Я этой земли шесть наделов держал, когда господа костылями били, а теперь тебе отдай?Сухоногий. Да ты ее у меня отнял! Меня оголодил! Я ее, землю-то, кровью облил!Лаврентий. Ты мне ее продал.Сухоногий. Ты ее отнял! Купил!

Легкое дыхание [ 1916 ]

Обложка для книги Легкое дыхание

Книга Легкое дыхание Ивана Бунина знакома всем из школьной программы. На кладбище, над свежей глиняной насыпью стоит новый крест из дуба, крепкий, тяжелый, гладкий. На кресте медальон, с которого смотрит смеющимися глазами пятнадцатилетняя девочка. На могилу своей ученицы смотрит классная дама и вспоминает, что привело её живую и бойкую гимназистку под этот могильный холмик.

Сын [ 1916 ]

Обложка для книги Сын

Госпожа Маро родилась и выросла в Лозанне, в строгой честной семье. Замуж вышла она по любви. В марте 76 года, среди пассажиров старого французского парохода "Овернь", шедшего из Марселя в Италию, оказалась чета новобрачных.

Сны Чанга [ 1916 ]

Обложка для книги Сны Чанга

Не все ли равно, про кого говорить? Заслуживает того каждый из живших на земле. Некогда Чанг узнал мир и капитана, своего хозяина, с которым соединилось его земное существование.

Аглая [ 1916 ]

Обложка для книги Аглая

В миру, в той лесной деревне, где родилась и росла Аглая, ее звали Анной.

Третьи петухи [ 1916 ]

Обложка для книги Третьи петухи

Нa рассвете, в тумане и сумраке, когда все еще спали в городе Синопе, подошел к Синопу разбойничий корабль.

Песня о гоце [ 1916 ]

Обложка для книги Песня о гоце

Течет река к морю, идет год за годом. Каждый год зеленеет к весне серый лес над Днестром и Реутом.

Казимир Станиславович [ 1916 ]

Обложка для книги Казимир Станиславович

На пожелтевшей визитной карточке с дворянской короной молодой швейцар дешевой московской гостиницы "Версаль" кое-как прочел только имя-отчество: Казимир Станиславович; дальше следовало нечто еще более трудное для произношения. Повертев карточку в руках, он заглянул в паспорт, поданный приезжим вместе с нею, пожал плечом, - никто из приезжающих в "Версаль" не предъявлял визитных карточек, - бросил то и другое в столик и опять стал глядеться в серебристо-молочное зеркальце над столиком, взбивая гребешком свои густые волосы.

Соотечественник [ 1916 ]

Обложка для книги Соотечественник

Этот брянский мужик мальчишкой был привезен в Моск­ву из деревни, состоял на побегушках при купеческом ам­баре на Ильинке, стрелой летал в трактиры за кипятком: схватит медный чайник и мчится в галереях Старых Рядов, темной водяной струей выписывая по серому полу цифру восемь... бойкий зимний день, идет снежок, Ильинка черне­ет народом, бегут, тасуются извозчичьи лошади, а он, в од­ной рубашке, без шапки, - голова у него похожа на красно­го ежа, - срывается с тротуара, выскочив на улицу, и жжет на подошвах по льду в канавке...

Oтто Штейн [ 1916 ]

Обложка для книги Oтто Штейн

Шли дожди, улицы Берлина были полны раскрытыми зонтиками и мокрыми верхами экипажей, блестели асфаль­том, точно черное зеркало. А Штейн, молодой ученый, готовившийся к отъезду, к научной экспедиции в тропические страны, целые дни про­водивший в магазинах, в транспортных конторах, в бюро спальных вагонов и пароходных обществ, мысленно жил уже не в Берлине, не забывая, впрочем, что делать заказы и наводить справки надо здраво и расчетливо.

Старуха [ 1916 ]

Обложка для книги Старуха

Эта глупая уездная старуха сидела на лавке в кухне и рекой лилась, плакала. Святочная метель, вихрями носившаяся по снежным крышам и снежным пустым улицам, стала мутно синеть, наливаться сумерками, а в доме темнело.

Пост [ 1916 ]

Обложка для книги Пост

Деревенская усадьба, начало марта, первые недели великого поста. Дни темные, однообразные. Но это уже канун весны. Я живу затворником, за работой с утра до вечера.

Господин из Сан-Франциско [ 1915 ]

Обложка для книги Господин из Сан-Франциско

Господин из Сан-Франциско всегда был убежден, что удовольствие можно купить, и теперь, когда у него много денег, будет много удовольствий. Господин из Сан-Франциско – типичный герой 20 века, а чем отличаешься от него ты? Может быть, этот рассказ поможет понять кто ты на самом деле и изменить свою жизнь. Рассказ «Господин из Сан-Франциско» был написан Иваном Алексеевичем Буниным в 1915 г. Через 18 лет, в ноябре 1933 года, за книги «Господин из Сан-Франциско» и «Жизнь Арсеньева» Бунин будет награжден Нобелевской премией. В своей благодарственной речи писатель скажет: «В мире должны существовать области полнейшей независимости. Несомненно, вокруг этого стола находятся представители всяческих мнений, всяческих философских и религиозных верований. Но есть нечто незыблемое, всех нас объединяющее: свобода мысли и совести, то, чему мы обязаны цивилизацией».

Автобиографические заметки [ 1915 ]

Обложка для книги Автобиографические заметки

«Некоторые автобиографические заметки, касающиеся главным образом моей писательской жизни, были напечатаны мною лет пятнадцать тому назад в собрании моих сочинений, изданном в Берлине «Петрополисом». Дополняю их некоторыми новыми…»

Пыль [ 1915 ]

Обложка для книги Пыль

Высокие запыленные тополя шумели от знойного ветра возле большого белого вокзала. В тяжелых вагонах длинного почтового поезда, поравнявшегося с навесом, потемнело и стало тесно, все поднялись с мест, разбирая вещи. Ворвались в вагон рослые мужики в белых фартуках. Хрущов отдал одному из них чемодан и приказал взять билет на курьерский поезд, отходящий в двенадцать с половиной...

Братья [ 1914 ]

Обложка для книги Братья

Шедевр короткой прозы Бунина представляет читателю экзотический мир Индии в виде обители новой любви и страсти человечества начала двадцатого века. Но что есть любовь в этом мире и во что она превращается, когда земля предков становится европейской колонией? Где новые боги встречаются со старыми и на что европейцы променяли свои христианские заповеди...

Весенний вечер [ 1914 ]

Обложка для книги Весенний вечер

На Фоминой неделе, в ясный, чуть розовый вечер, в ту прелестную пору, когда земля только что вышла из-под сне­га, когда в степных лощинках еще лежит под голыми лубка­ми серый затвердевший снежок, ходил по одной елецкой деревне, от двора к двору, старик-нищий - без шапки, с длинной холщовой кисой через плечо.

Святые [ 1914 ]

Обложка для книги Святые

Дом был полон гостей, - гости бывали часто и гостили подолгу, - светлая морозная ночь сверкала звездами за мелкими стеклами старинных окон. К кафельным печкам подойти было нельзя - так накалили их. По всем комнатам горели праздничные лампы, в самой дальней, диванной, даже люстра, мягко игравшая хрусталем, смугло-золотистым от времени.

Клаша [ 1914 ]

Обложка для книги Клаша

Клаша Смирнова кончала в уездном городе Быкове гимназию, когда неожиданно умерла тетка, воспитавшая се, Любовь Лукьяновна Жемчужникова, кружевница и содержательница постоялого двора на Монастырской площади. Ивана Ивановича Жемчужникова в живых давно не было, Клаша осталась в эту весну круглой сиротой.

Архивное дело [ 1914 ]

Обложка для книги Архивное дело

Этот потешный старичок, по фамилии Фисун, состоял в нашей губернской земской управе архивариусом. Нас, его молодых сослуживцев, все потешало в нем: и то, что он архивариус, и не только не находит смешным это старомодное слово, а, напротив, понимает его очень высоко, и то, что его зовут Фисуном, и даже то, что ему за восемьдесят лет.

Чаша жизни [ 1913 ]

Обложка для книги Чаша жизни

Произведение «Чаша жизни» принадлежит перу выдающегося русского писателя Ивана Бунина, который известен читателям по книгам «Темные аллеи» и «Легкое дыхание». Произведение «Чаша жизни» затрагивает самые глубокие психологические проблемы человеческого бытия. С помощью своих точных наблюдений и простоты автор создает для читателей особую атмосферу, где дышится чем-то очень странным и тревожным. Каждая строка произведения излучает жизнь, тревожит полнотой сил – сил первобытных, под которыми таится сложность мысли, нечто необыкновенное и загадочное, нарушающее привычную норму.

Худая трава [ 1913 ]

Обложка для книги Худая трава

«Худая трава» – рассказ известного российского писателя, поэта, первого российского лауреата Нобелевской премии по литературе Ивана Бунина, написавшего «Темные аллеи» и «Чистый понедельник». В произведении «Худая трава» рассказывается об Аверкии, который слег в Петров день. Молодые работники были в отличном расположении духа, хорошо одетые и готовые веселиться. Аверкий чувствовал слабость и равнодушие, потому не менял рубашку, не сходил ко двору перед праздником. Молодые работники ели очень много и на протяжении всего обеда хохотали и шутили настолько пошло, что кухарка иногда даже отходила от стола. Аверкий просто молча сидел и ел. Что было дальше – узнаете после прочтения этого увлекательного рассказа.

Хороших кровей [ 1913 ]

Обложка для книги Хороших кровей

Только в двух рассказах- «Лирник Родион» и «Хороших кровей» - раскрыл писатель целесообразнуюнаправленность внутренних сил, талантливости простого человека. Лирник Родион иконовал , в отличие от многих других бунинских персонажей, достойно реализует свои способности:один радует людей пением, другой лечит животных, «смиряет, уравновешиваетбуйные силы природы». Эти рассказы, в особенности «Лирник Родион», даютпредставление об авторском идеале человеческой личности. Сокровенная связь снародом, родиной, ее историей и природой, многогранностью чувств, простота иотзывчивость свойственны Лирнику Родиону. На развитие именно этих качестввозлагал надежды писатель, мечтая о том, чтобы «жизнь, люди были прекрасны,вызывали любовь, радость»

Князь во князьях [ 1913 ]

Обложка для книги Князь во князьях

Лукьян Степанов приехал в светлый сентябрьский день к помещице Никулиной. До его хутора верст пятнадцать, лошадьми он дорожит как зеницей ока. Значит, приехал он по важному делу.

При дороге [ 1913 ]

Обложка для книги При дороге

Место, что он выбрал себе, отойдя от господ, было безлюдное. Ржи морями разливались по волнистым полям вокруг его степного двора. Во ржах за двором стояли два бесприютных дубка, шли неглубокие овраги...

Иоанн Рыдалец [ 1913 ]

Обложка для книги Иоанн Рыдалец

Есть новая станция Грешное, есть старое степное село того же имени. да и зачем?

Ермил [ 1913 ]

Обложка для книги Ермил

В наших местах есть довольно большой лес, который зовут Островами. Вот что случилось в нем несколько лет тому назад, на Святках, когда караулил его некто Ермил, малорослый, коротконогий, морщинистый мужичишка...

Жертва [ 1913 ]

Обложка для книги Жертва

Семен Новиков, живший с братом своим, сухоруким Никоном, Петровками горел. Братья согласились поделиться, и Семен, выселяясь из Брода, рубил себе избу на большой дороге...

Забота [ 1913 ]

Обложка для книги Забота

Солнечный осенний вечер прохладен. Из-за дворов большого села, растянувшегося по скатам и лугам, к родниковой речке, желтеют новые ометы и скирды. Улица села в тени, солнце опускается за дворами, за гумнами — и ярко краснеют против него глинистые бугры по ту сторону лугов, блестит на этих буграх стекло в избе мельника. Старик Авдей Забота, зажиточный мужик, собирается в город...

Сказка [ 1913 ]

Обложка для книги Сказка

Идут с севера тучи и закрывают запад, который еще дает неверный свет деревенской грязной улице. В избе почти темно. Баба разводит огонь на загнетке: набила в чугун яиц, хочет делать яичницу. В другом чугуне, щербатом, она принесла из лавки два фунта гречневой крупы. Она поставила его на нары, и ребятишки, один за другим, заголяясь, сошмыгнули с печки, сели вокруг чугуна, горстями, торопливо едят сырую крупу, закидывая назад головы, и от жадности дерутся.

Я все молчу [ 1913 ]

Обложка для книги Я все молчу

Молодым Александра Романова все звали Шашей, жил он тогда с отцом, в селе, в доме под железной крышей, а бил его отец, Роман. Роман мнил себя первым человеком в округе, самим господам дворянам совал руку при встрече. Была у него лавка в селе, мельница за селом, а богател он тем, что скупал помещичьи рощи на сруб.

Будни [ 1913 ]

Обложка для книги Будни

Казалось, что вечно будут стоять по горизонтам эти бледно-синеющие тучки, под которыми серели соломенные крыши, зеленели лозины и пестрели разноцветные клетки окрестных полей. Июньский день без солнца был особенно долог...

Личарда [ 1913 ]

Обложка для книги Личарда

Когда после обедни все сгрудились к подножию амвона маленькой церкви, из купола ее почти отвесно падало на толпу бледное апрельское солнце. Потушенные свечи чадили, в толпе, разнообразно пахнущей дыханием, волосами и одеждой, стало жарко. Каждому хотелось приложиться поскорее. Низкий и ладный, чернобородый, плешивый мужик, выделявшийся из толпы очень черной сермяжной поддевкой и очень белыми, толсто и аккуратно увязанными онучами, хотел пролезть прежде всех. Но священник, держа медный крест обеими руками, поднял его и смотрел куда-то через головы, а Агафья, чистая, строгая старушка из дворовых, схватила мужика за рукав. Он покраснел, рванулся, что-то заговорил, блестя сердитыми глазами...

Последний день [ 1913 ]

Обложка для книги Последний день

Все было кончено: свели проданную скотину, увезли проданные экипажи, сбрую, мебель, настежь распахнули ворота варков и сараев, двери амбаров и конюшен: везде было пусто, просторно, на дворе — хоть шаром покати. Новый владелец, мещанин Ростовцев, известил, что будет вечером двадцатого апреля. В тот же день, в три часа, решил уехать и Воейков; семью он отправил в город еще двенадцатого...

Всходы новые [ 1913 ]

Обложка для книги Всходы новые

В усадьбе праздник — весна. Днем жарко, весело, в голубом небе круглятся белые облака. Припекает облупившуюся железную крышу дома, мохнатые бревенчатые стены его, черные стекла окон. В слуховом окне, против солнца, воркуют голуби. На сохнущем и рассыпающемся фундаменте, на сирени палисадника липнет много крупных мух. Караковый жеребец князя стоит в пустой поварской, в длинной черной избе крепостных времен. Он беспокоится, не ест овса, насыпанного в лоток на лавке. Просунув голову в окно без рамы, он глядит на широкий зазеленевший двор и жалобно-страстно ржет...

Лирник Родион [ 1913 ]

Обложка для книги Лирник Родион

Рассказывал и пел этот «Стих о сироте» молодой лирник Родион, рябой слепец, без поводыря странствовавший куда бог на душу положит: от Гадяча на Сулу, от Лубен на Умань, от Хортицы к гирлам, к лиманам. Сказывал и пел на пароходике «Олег» в Херсонских плавнях, в низовьях Днепра, в теплый и темный весенний вечер.

Последнее свидание [ 1912 ]

Обложка для книги Последнее свидание

«Последнее свидание» – рассказ известнейшего российского писателя Ивана Бунина, являющегося автором таких литературных работ, как Господин из Сан-Франциско, Чистый понедельник и Антоновские яблоки. В произведении «Последнее свидание» рассказывается о Стрешневе, который приказал оседлать лошадь. Стояла сырая и холодная осенняя погода, свет от луны падал на окно темного денника, раскрашивая глаз мерина. Работник набросил на лошадь узду и казацкое седло, вывел из конюшни и закрутил хвост в узел. Вскоре он довел его до крыльца и закрутил повод вокруг одного гнилого столба... Цитаты, отзывы и рецензии на рассказ Последнее свидание вы можете прочитать на этой странице, а также сделать свой анализ рассказа и поделиться с другими читателями в обсуждениях.

Захар Воробьев [ 1912 ]

Обложка для книги Захар Воробьев

Он был рыжевато-рус, бородат и настолько выше, крупнее обыкновенных людей, что его можно было показывать. Он и сам чувствовал себя принадлежащим к какой-то иной породе, чем прочие люди, и отчасти так, как взрослый среди детей...

Игнат [ 1912 ]

Обложка для книги Игнат

Любка вторую зиму жила на барском дворе в Извалах, у господ Паниных, когда нанялся к ним в пастухи Игнат. Ему шел двадцать первый год, ей двадцатый. Он был из бедного дома в Чесменке, одной из деревень, составляющих Извалы, она из такого же в Шатилове, что неподалеку от Извал. Но говорили, что она «полукровка», незаконная дочь шатиловского барина. Да и выросла она при господах. И поэтому, чем более волновала пастуха ее красота, тем более думал он о горничной, тем более робел. А чем более робел, тем чаще думал, тем сумрачнее и молчаливее становился...

Хорошая жизнь [ 1911 ]

Обложка для книги Хорошая жизнь

«Хорошая жизнь» – повесть русского писателя, поэта и первого русского лауреата Нобелевской премии по литературе Ивана Бунина, перу которого принадлежат такие произведения, как «Шаляпин» и «Эпитафия». В книге «Хорошая жизнь» рассказывается об одной девушке, которая была очень трудолюбивой, владела недвижимым имуществом, занималась торговлей. В один прекрасный день ее отец стал свободным, перестал работать на хозяина и принял решение наживать свои деньги, чтобы перебраться в город, купить себе дом и выдать дочку замуж. Что из этого получилось – узнаете, если прочтете эту историю до конца.

Суходол [ 1911 ]

Обложка для книги Суходол

Повесть «Суходол» – одно из произведений, составляющих основу авторского цикла великого русского писателя Ивана Бунина под названием «Легкое дыханье», куда также вошли работы «Белая лошадь» и «В августе». В повести «Суходол» речь идет о родовом гнезде Хрущевых, которое так и называлось – Суходол. Автор рассказывает об истории семьи, описывает их воспоминания. Многое вспоминает Наталья, молочная сестра отца, которой довелось пережить разные времена. Большинства людей из воспоминаний уже нет в живых. Все, что от них осталось, – это поместье и разные, связанные с ними, истории.

Весёлый двор [ 1911 ]

Обложка для книги Весёлый двор

Герой рассказа «Веселый двор» Егор Минаев был печником. Характером и внешностью он был весь в отца: так же любил много поговорить, посквернословить, покурить трубку. Бог не наделил Егора умом, за работу получал он мало, поэтому всегда ходил в одной и той же полинялой одежде. Хата его разваливалась от времени и от отсутствия ремонта, но на то, чтобы ее починить, у Егора не было ума. Жил он вместе со своей матерью Анисьей, которую жители деревни прозвали Ухватом из-за ее худобы и слабости… Двор Мининых «веселым» прозвали соседи, это повелось еще с тех времен, когда покойный отец Егора, Мирон, устраивал по пьяни показательные выступления, гоняясь с палкой за женой и сыном.

Геннисарет [ 1911 ]

Обложка для книги Геннисарет

Книга «Геннисарет» Ивана Бунина, известного поэта и прозаика, порадует любителей классики необычайно увлекательным и в тоже время странным сюжетом. Так же, как и «Юный пилигрим», данное произведение является одним из лучших образцов творчества автора. «Геннисарет» − это Вифлеем, это подземный придел храма Рождества, это неугасимые лампады… «Геннисарет» − это напоминание о божественном, это история рождения Сына Божьего, это осознание того, что все в этом мире совсем не просто… Автор рассматривает в своем очерке историю рождения Христа, свое паломничество в святые места, прогулки по Назарету и Вифлеему, где проходило детство, юность и зрелые годы Сына Божьего. Из повествования видно, как Бунин проникся святыми местами и какое впечатление произвела на него страна Геннисаретская − таинственная, великая и скрывающая множество секретов…

Ночной разговор [ 1911 ]

Обложка для книги Ночной разговор

«Ночной разговор» – рассказ великого русского писателя и поэта Ивана Бунина, вошедший в сборник «Легкое дыхание». Когда рабочий день был окончен, и позади был сытный ужин, работники отправились на гумно – стеречь хлебные вороха. За ними следом плелся худой и высокий гимназист Иван, волоча подушку. Шествие замыкали три борзых собаки, бежавшие вслед за Иваном. Когда все улеглись в свежую и ароматную солому, закрыли глаза и, казалось бы, почти заснули, подул легкий ветерок, который ясно дал понять, что спать еще не хочется. Главный герой рассказа «Ночной разговор» Иван лежал и смотрел в небо. А в голову вместо сна лезли всякие разные мысли: обрывки воспоминаний, происшествия за день, мечты и планы о будущем…

Крик [ 1911 ]

Обложка для книги Крик

Однажды, ранней весной, шли мы в Батум из Порт-Саида. В Стамбуле были чумные случаи, дела наш грузовик там не имел; мы решили миновать Золотой Рог, а рассвета дождаться в Коваках, у входа в Черное море: ночью из Босфора не выпускают.

Смерть пророка [ 1911 ]

Обложка для книги Смерть пророка

Во имя бога милостивого, милосердного. Вот рассказ о смерти пророка, — мир ему! — дабы утвердились сомневающиеся в необходимости покоряться Вожатому. «Мы не видели и не видим его», — говорят они. Но солнце не виновато, что глазам летучей мыши не дано зрения. Сердце человека ищет веры и защиты. Кто же прибегает к защите совы? Лучше мечтать о сени феникса, хотя бы феникс и не существовал в мире. Сень же творца существует от века...

Снежный бык [ 1911 ]

Обложка для книги Снежный бык

В час ночи, зимней, деревенской, до кабинета доносится из дальних комнат жалобный детский плач. Дом, усадьба село — все давно спит. Не спит только Хрущев, Он сидит читает, порою останавливает усталые глаза на огнях свечей: — Как все прекрасно! Даже этот голубой стеарин!...

Древний человек [ 1911 ]

Обложка для книги Древний человек

Рано чувствуется осень, ее спокойствие. Начало августа, а похоже на сентябрь, когда жарко лишь в затишье, на припеке. Учитель Иваницкий, человек молодой, но необыкновенно серьезный, глубоко задумывающийся по самому малейшему поводу, медленно поднимается на пологую гору, прогоном через усадьбу князей Козельских. Заложив одну руку за широкий пояс, которым подпоясана его длинная чесучовая рубаха, а другой пощипывая кончики редких белесых усов, учитель горбит свой истяжной стан и щурит зоркие зеленоватые глаза...

Сила [ 1911 ]

Обложка для книги Сила

Шел осенний, мглистый дождь в сумерках. Прижав уши, стояла на барском дворе, в грязи возле людской, донская кобыла, темная от дождя, худая, будылястая, с тонкой длинной шеей, с обвислым задом, с подвязанным хвостом, запряженная в тележку, плетеный кузов которой был очень мал по тяжелым дрогам и крепко ошинованным колесам...

Сверчок [ 1911 ]

Обложка для книги Сверчок

Эту небольшую историю рассказал мне шорник Сверчок, весь ноябрь работавший вместе с другим шорником, Василием, у помещика Ремера. Ноябрь стоял темный и грязный, зима все не налаживалась. Ремеру с его молодой женой, недавно поселившимся в дедовской усадьбе, было скучно, и вот они стали ходить по вечерам из своего еще забитого дома, где только внизу, под колоннами, была одна сносная жилая комната, в старый флигель, в упраздненную контору, где зимовала птица и помещались шорники, работник и кухарка...

Псалтирь [ 1911 ]

Обложка для книги Псалтирь

Птицы небесные [ 1909 ]

Обложка для книги Птицы небесные

«Птицы небесные» – сентиментальный рассказ российского классика Ивана Бунина, входящий в сборник «Легкое дыхание» наряду с известным произведением «Антоновские яблоки». Книга «Птицы небесные» рассказывает о неожиданной встрече юности и старости, о сострадании и бескорыстном желании помочь. Задорный циничный студент неожиданно проникается жалостью и сочувствием к случайному прохожему – тяжело больному нищему. Нищий не ждет помощи и принимает ее неохотно, но студент не приемлет чужой гордости, он – будущий врач, и он должен если не делом, то хотя бы советом обязательно спасти заблудшую душу… Приглашаем посетителей сайта сделать анализ рассказа Ивана Бунина Птицы небесные.

Пустыня дьявола [ 1909 ]

Обложка для книги Пустыня дьявола

«Пустыня дьявола» – не первый рассказ писателя. Он был издан в 1953 году в составе сборника «Тень птицы». Описанные события разворачиваются на Ближнем Востоке. Вечная тема, оригинальное содержание и философский сюжет – вот три основных компонента рассказа.

Храм Солнца [ 1909 ]

Обложка для книги Храм Солнца

«Храм Солнца» – стихотворение русского писателя, поэта, почетного члена Петербургской академии наук и первого русского лауреата Нобелевской премии по литературе Ивана Бунина, творчество которого представлено такими изданиями, как «Юный пилигрим» и «Я к ней вошел в полночный час». В произведении «Храм Солнца» автор в красивой поэтичной манере описывает храм Солнца. Он утверждает, что этот храм красивее египетских пирамид, которых он называет допотопными развалинами. Стих изобилует красивыми оборотами и яркими эпитетами. Рекомендуется к прочтению всем истинным поклонникам творчества Бунина.

Подторжье [ 1909 ]

Обложка для книги Подторжье

Короткий рассказ Ивана Бунина «Подторжье» входит в сборник «Легкое дыхание». Талантливый автор, обладатель удивительно чистого слога, поклонник русской природы и русских людей. В своем небольшом произведении автор описывает то, что видит путник. Город и цыгане, красоту и простоту окружающих, дорогу и пыль, дым от самовара. С Иваном Буниным читатель словно становится участником легкой зарисовки, неотъемлемой составляющей жизни. Читая такие рассказы, как «Подторжье», становится свободнее дышать.

Шеол [ 1909 ]

Обложка для книги Шеол

С редкой силой восприятия И.А.Бунин чувствовал, по собственному признанию, «божественное великолепие мира» - главный мотив всего его творчества.Те истоки религиозно-пантеистического отношения к миру, которые с предельной полнотой будут воплощены в позднем творчестве, дают себя знать уже в самых первых произведениях И.А.Бунина. Произведение «Шеол» рассказывает о главном герое, который в сумерках проходил по рынку в Яффе и случайно поднял взгляд, заметив тоненький серп луны. В полумраке рядом закрывали лавочки и проносили последние кувшины от фонтана. Собаки горбились и сливались с темнотой, стараясь подобрать остатки торга. На побережье, под стеной города тянуло приятным теплым ветром…

Страна содомская [ 1909 ]

Обложка для книги Страна содомская

" Так богата и прекрасна была некогда эта долина, что дьявол издревле избрал ее местом греха, искушений. . Это он опьянил сладостью страсти и порока Пятиградие, переполнившее чашу терпения Предвечного. " В данном произведении Бунин путешествуя, предается прошлому содомской страны....Воспоминания переносят его в то одновременно чудесное и ужасное время народа Израиля, время испытаний жестокими правителями, искушением Дьявола Иисуса Христа...Уникальное произведение, которое переносит нас в прошлое, куда нам никогда не попасть, но можно прочувствовать прочитав данное произведение...

Храм солнца [ 1909 ]

Обложка для книги Храм солнца

Рано утром покинули мы Бейрут. Поезд через час был уже под Хадеттом. За Хадеттом он переменил темп на торопливый, горный: стуча, раскачиваясь, он стал извиваться все выше и выше по красноватым предгорьям. Из-за цветущих садов, покрывающих их, из-за гранатов, шелковиц, кипарисов, роз и глициний несколько раз мелькнуло туманно-синее море. Слушая разноязычный говор, гул колес и грохот энергично работающего паровика, я выглянул в окно, дохнул посвежевшим воздухом: в необъятное пространство за нами все ниже и ниже падала далекая бейрутская долина, ставшая маленькой, плоской, кучки белых и оранжевых точек - крыш, темно-зеленые пятна садов, кирпичные отмели бухты - и необозримая синь моря. Скоро все это скрылось - и снова развернулось еще шире... Все мельче, тесней становились точки, все игрушечной - бухта и все величавей - море. Море росло, поднималось синей туманностью к светлому небу. А небо было несказанно огромно...

Деревня [ 1908 ]

Обложка для книги Деревня

Через судьбы двух братьев Красовых - Тихона и Кузьму известный русский писатель Иван Бунин в своей книге "Деревня" рисует красочными мазками жизнь русской деревни: темно, скучно, дико.

Иудея [ 1908 ]

Обложка для книги Иудея

«Штиль, зной, утро. Кинули якорь на рейде перед Яффой. На палубе гам, давка. Босые лодочники в полосатых фуфайках и шароварах юбкой, с буро-сизыми, облитыми потом лицами, с выкаченными кровавыми белками, в фесках на затылок орут и мечут в барки все, что попадает под руку. Градом летят туда чемоданы, срываются с трапов люди. Срываюсь и я. Барка полным-полна кричащими арабами, евреями и русскими…»

Камень [ 1908 ]

Обложка для книги Камень

В книге «Камень» Иван Бунин предлагает читателю окунуться в атмосферу великого и прекрасного Иерусалима. Города, обласканного солнцем. Города, который ежегодно посещают миллионы паломников, стекающихся туда для ритуала поклонения своим святыням. Запутанные улочки древнего города; множество красивейших достопримечательностей; коренное население, смешанное с толпами приезжих, жаждущих посетить места, которые для многих являются священными, и непередаваемая атмосфера, в которую погружает читателя автор произведения «Я к ней вошел в полночный час» в своей книге «Камень».

Свет зодиака [ 1907 ]

Обложка для книги Свет зодиака

«Каир шумен, богат, многолюден. К вечеру улицы политы. Нежно и свежо пахнет цветами, тепло и пряно влажной пылью и нагретыми за день мостовыми. Оживленнее гудят трамваи, реками текут шарабаны, коляски, кареты и верховые к мосту через Нил, на катанье, гремят в садах оркестры…»

Тень птицы [ 1907 ]

Обложка для книги Тень птицы

Впечатления от путешествия 1907-1909 годов легли в основу цикла «Тень птицы» . Путевые очерки, рисующие «кладбища мира» - места, где погибли великие мировые цивилизации, сам Бунин называл «путевой поэмой». Глубокое внутреннее единство всех рассказов проявляется не только в общности сюжетов, но и в переходящих из одного текста в другой лейтмотивах. Наиболее важные из них: круговорот жизни и смерти, неизбежное запустение на месте прежнего расцвета.

Море богов [ 1907 ]

Обложка для книги Море богов

Произведение «Море богов» продолжает богатое литературное наследие выдающегося русского писателя Ивана Бунина. В произведении «Море богов» автор рассказывает читателям о своих впечатлениях от дальнего плавания. Когда подняли якорь, в толпе на спардеке появились французы. Заглядевшись на них, рассказчик и не заметил, как поплыли купола и кровли Стамбула. Корабль отправился в путь. На глянцевой мраморно-голубой воде черными кругами шли дельфины, показывая перо. Стоял туман, и вся красота, вся прелесть окружающей природы расплывалась в этом тумане.

Дельта [ 1907 ]

Обложка для книги Дельта

Цифры [ 1906 ]

Обложка для книги Цифры

В произведении «Цифры» автор вспоминает о том, как после ссоры его племянник подходил к нему и ласково просил прощения. Однако в данном случае речь шла о более серьезной ссоре. Обычно после ссоры мальчик обещал, что больше так плохо поступать не будет, и просил показать ему цифры.

У истока дней [ 1906 ]

Обложка для книги У истока дней

Книга «У истока дней» входит в сборник сочинений Ивана Бунина «Легкое дыхание». В ней автор описывает детские воспоминания героев. Вот он в бревенчатой избе. Абсолютно счастливый мальчик рассматривает себя в зеркало, но счастье длится недолго. Его маленькая сестра вдруг быстро уходит из жизни. Так быстро, что никто не успевает заметить. В произведении «У истока дней» Бунин безуспешно пытается разгадать загадку жизни, а может быть, и смерти. Куда исчезает все? Откуда появляется? Над этим предлагается поразмыслить и читателю. Ясно одно: писатель принимает происходящее таким, как есть, он смиряется с ним.

Чехов [ 1904 ]

Обложка для книги Чехов

Сны [ 1903 ]

Обложка для книги Сны

В поле было холодно, туманно и ветрено, смерилось рано. Еле светили подкрученные фитили ламп и резко воняло керосином в пустом вокзале нашей захолустной станции, на буфетной стойке в третьем классе спал под тулупом станционный сторож. Я прошел в комнату для господ - там медленно постукивали в полусумраке стенные часы, на столе желтела прошлогодняя вода в графине... Я лег на вытертый плюшевый диван и тотчас уснул, утомленный тяжелой дорогой под дождем и снегом. Спал я, как мне казалось, долго, но, открыв глаза, с тоской увидел, что на часах всего половина седьмого.

Золотое дно [ 1903 ]

Обложка для книги Золотое дно

Тишина - и запустение. Не оскудение, а запустение... Не спеша бегут лошади среди зеленых холмистых полей; ласково веет навстречу ветер, и убаюкивающе звенят трели жаворонков, сливаясь с однообразным топотом копыт. Вот с одного из косогоров еще раз показалась далеко на горизонте низким синеющим силуэтом станция. Но, обернувшись через минуту, я уже не вижу ее. Теперь вокруг тарантаса - только пары, хлеба и лощинки с дубовым кустарником...

Костер [ 1902 ]

Обложка для книги Костер

Костер – это небольшой рассказ российского классика Ивана Бунина, вошедший в авторский сборник «Легкое дыхание». Книга «Костер» рисует перед читателем живописную и романтичную картину: ночная тишина, звездное небо, поворот с большой дороги и костер вдалеке. Присмотревшись, у костра можно заметить несколько человек, ютящихся поближе друг к другу и огню. В людях этих угадываются кочевые цыгане, очевидно готовящиеся к ночлегу…

Заря всю ночь [ 1902 ]

Обложка для книги Заря всю ночь

В произведении «Заря на всю ночь» автор рассказывает о главной героине, которая была дома в одиночестве, однако ей тогда не было скучно. Девушка еще не успела получить настоящее удовольствие от своей роли хозяйки и от свободы после окончания гимназии. Ее брат, которого звали Павлом, обучался в корпусе. А она провела свою первую зиму в деревне в одиночестве. Однако героиня была красивой, поэтому не ощущала недостатка во внимании.

Новый год [ 1901 ]

Обложка для книги Новый год

«Новый год» – стихотворение известнейшего российского писателя, поэта, первого русского лауреата Нобелевской премии по литературе Ивана Бунина, творчество которого представлено такими литературными работами, как «Господин из Сан-Фарнциско», «Антоновские яблоки» и «Грамматика любви». В произведении «Новый год» автор предлагает читателям небольшое стихотворение о влюбленных. Главный герой, от лица которого ведется повествование, описывает новогодний вечер, когда он ловил взгляды своей возлюбленной. Ночью он провожал ее домой и ждал момента, когда сможет прильнуть к ней...

Сосны [ 1901 ]

Обложка для книги Сосны

«Сосны» – рассказ известнейшего русского писателя, первого русского лауреата Нобелевской премии по литературе Ивана Бунина, примерами литературных работ которого являются такие произведения, как «Господин из Сан-Франциско» и «Чистый понедельник». В произведении «Сосны» рассказывается о том, что утром в Платоновке скончался сотский Митрофан, а потом к главному герою пришел священник, который опоздал причастить Митрофана. Он пил чай и рассказывал, как много людей замерзло в этом году. Главный герой в это время был заворожен окружающим видом. Он любил этим места, эти сосны, этот сказочный бор...

Новая дорога [ 1901 ]

Обложка для книги Новая дорога

Новая дорога, по которой теперь идут поезда в Петербург, пролегала через малонаселенную местность. Не обжили еще как следует те места люди, не пришло еще время. Уезжая, герой книги «Новая дорога» знал о том, что дорога, по которой ему доведется проехать, опасна. Слишком часто приходят известия о крушениях.Но, тем не менее, он отправляется в путь. Автор книги «Новая дорога» рисует перед читателем великолепную картину зимних пейзажей, мелькающих за окном стремительно набирающего ход поезда. Множество самых разных людей, ночные пересадки, дремота под мерное убаюкивающее движение и зимний путь, настоящий, о котором в Петербурге уже забыли.

Осенью [ 1901 ]

Обложка для книги Осенью

Море гудело грозно… Огромное, теряющееся в пространстве, оно лежало глубоко внизу, далеко белея сквозь сумрак бегущими к земле гривами пены. Страшен был и беспорядочный гул старых тополей за оградой сада, мрачным островом выраставшего на скалистом прибрежье. Чувствовалось, что в этом безлюдном месте властно царит теперь ночь поздней осени, и старый большой сад, забитый на зиму дом и раскрытые беседки по углам березы были жутки своей заброшенностью. Одно море гудело ровно, победно, казалось все величавее в сознании своей силы. Влажный ветер валил с ног на обрыве, и мы долго не в состоянии были насытиться его мягкой, до глубины души проникающей свежестью. Потом, скользя по мокрым глинистым тропинкам и остаткам деревянных лестниц, мы стали спускаться вниз, к сверкающему пеной прибою. Спустив на гравий, мы тотчас же отскочили в сторону от волны, разбившейся о камни. Высились и гудели черные тополи, а под ними, как бы в ответ им, жадным и бешеным прибоем играло море. Высокие, долетающие до нас волны с грохотом пушечных выстрелов рушились на берег, кружились и сверкали целыми водопадами снежной пены, рыли песок и камни и, убегая назад, увлекали спутанные водоросли, ил и гравий, который гремел и скрежетал в их влажном шуме. И весь воздух был полон топкой, прохладной пылью, все вокруг дышало вольной свежестью моря.

В августе [ 1901 ]

Обложка для книги В августе

В произведении «В августе» рассказывается о том, что от главного героя уехала девушка, которую он полюбил, но он ничего не успел ей сказать о своих чувствах. И так как ему шел уже двадцать второй, то у него создавалось впечатление, что он остался совсем одиноким навсегда. Рекомендуется к прочтению всем преданным поклонникам творчества писателя.

Туман [ 1901 ]

Обложка для книги Туман

Вторые сутки мы были в море. На рассвете первой ночи мы встретили густой туман, который закрыл горизонты, задымил мачты и медленно возрастал вокруг нас, сливаясь с серым морем и серым небом. Была зима, но все последние дни стояла оттепель. На Кавказских горах таяли снега, а море дышало обильными предвесенними испарениями. И вот ранним сумрачным утром машина внезапно затихла, а пассажиры, разбуженные этой неожиданной остановкой, гремучими свистками и топотом ног по палубе, полусонные, озябшие и встревоженные, один за другим стали появляться у рубки.

Тишина [ 1901 ]

Обложка для книги Тишина

Мы приехали в Женеву под дождем, ночью, но к рассвету от дождя осталась только свежесть в воздухе. Отворив дверь на балкон, мы почувствовали упоительную прохладу раннего осеннего утра. В улицах таял молочный туман с озера, солнце тускло, но уже бодро блистало в тумане, а влажный ветер тихо покачивал кроваво-красные листья дикого винограда на столбах балкона.

Антоновские яблоки [ 1900 ]

Обложка для книги Антоновские яблоки

Сюжет в целом представляет описание воспоминаний главного героя, причём в каждой из четырёх глав текста они различны (хотя и имеют общий смысл). Так, в первой части описывается торговля мещан знаменитыми «антоновскими» яблоками в августе, во второй — осень, дворянский дом, где жил главный герой и его родственники. В третьей описывается охота его со своим шурином, Арсением Семёнычем, а также наступление зимы. В четвёртой — описывается ноябрьский день мелкопоместных людей.

Над городом [ 1900 ]

Обложка для книги Над городом

Глядя на колокольню снизу, с церковного двора, мы сами чувствовали, дочего мы еще малы, и было жутко немного, потому что облака в ясном весеннемнебе медленно уходили от нас, а высокая белая колокольня, суживаясь кверху иблестя золотым крестом под облаками, медленно, плавно валились на церковныйдвор -- и крест был похож на человечка с распростертыми руками... Потом мывперегонки кидались к узкой двери в колокольню.

Эпитафия [ 1900 ]

Обложка для книги Эпитафия

Рассказ «Эпитафия» Ивана Бунина – еще одно произведение в сборнике «Легкое дыхание».Через описание деревни и ее жителей автор рассказа «Эпитафия» показывает жизнь целых поколений. Смена времен года, посевные, сбор урожая, за ним зима. Потом все повторяется снова: дети вырастают, женятся, рожают своих детей. Постепенно жизнь в деревне меняется в другую сторону: все больше людей уезжает в город, на поиски своего счастья. Вот и последняя семья заколотила окна и двери в избу, собрала пожитки на повозку и тронулась в путь по уже проложенной колее. Теперь здесь живет только ветер, который гудит в печных трубах… Приглашаем посетителей сайта сделать анализ рассказа Ивана Бунина Эпитафия.

Поздней ночью [ 1899 ]

Обложка для книги Поздней ночью

Без роду-племени [ 1897 ]

Обложка для книги Без роду-племени

«Без роду-племени» – повесть русского писателя и поэта Ивана Бунина. Повествование в рассказе «Без роду-племени» начинается с того, что главному герою снится необычный сон. Он сильно устал до этого, потому спал очень крепко. А приснилось ему, что идет он по каким-то запасным путям и станционным дворам, среди вагонов и паровозов, ищет супруга Зины и хочет его убедить, что не является врагом ему. Он любил Зину, однако теперь не помышляет о себе, думает лишь о счастье этой девушки...

Без роду-племени [ 1897 ]

Обложка для книги Без роду-племени

С вечера я спал крепко, потому что слишком измучился за день, но потом мне стало сниться, что я иду по каким-то станционным дворам и запасным пугям, среди паровозов и вагонов, ищу мужа Зины и хочу непременно убедить его, что я вовсе не враг ему, Я любил Зину, но теперь не думаю о себе, желаю только ее счастия.

Святые горы [ 1895 ]

Обложка для книги Святые горы

«Святые горы» – рассказ выдающегося российского писателя, поэта, первого русского лауреата Нобелевской премии по литературе Ивана Бунина, чье творчество представлено такими литературными работами, как «Я к ней вошел в полночный час» и «Господин из Сан-Франциско». В произведении «Святые горы» рассказывается о том, что путь к древнейшему монастырю Донцу, расположенному в Святых горах, пролегал на юго-восток, в район Азовских степей. Рано утром главный герой был уже рядом со Славянском. Однако до Святых гор оставалось еще двадцать верст, и требовалось двигаться очень быстро... Приглашаем посетителей сайта сделать анализ рассказа Ивана Бунина Святые горы.

На даче [ 1895 ]

Обложка для книги На даче

"Непременно застрелись, если не станешь не чем иным, как иронизирующей свиньей!"

В поле [ 1895 ]

Обложка для книги В поле

Завтра Рождество, большой веселый праздник, и от этого еще грустнее кажутся непогожие сумерки, бесконечная глухая дорога и поле, утопающее во мгле поземки.

Велга [ 1895 ]

Обложка для книги Велга

Слышишь, как жалобно кричит чайка над шумящим, взволнованным морем? В туманной дали, на западе, теряются его темные воды; в туманную даль, на север, уходит каменистый берег. Холодно и ветрено. Глухой шум зыби, то ослабевая, то усиливаясь, - точно ропот соснового бора, когда по его вершинам идет и разрастается буря, - глубокими и величавыми вздохами разносится вместе с криками чайки... Видишь, как бесприютно вьется она в тусклом осеннем тумане, качаясь по холодному ветру на упругих крыльях? Это к непогоде... ... Слушай, я расскажу тебе, под шум бушующего северного моря, старую северную легенду...

На край света [ 1894 ]

Обложка для книги На край света

Рассказ великого русского писателя Ивана Бунина «На край света» – одно из произведений в сборнике «Легкое дыхание». «На край света» – это небольшая жизненная зарисовка о том, как жившие в селе Великий Перевоз люди однажды покинули свои родные места, чтобы перебраться на далекие уссурийские земли. Люди собрались в большой обоз, все село как-то сразу опустело, сделалось печальным и немым. На поляне священник читал молитву перед уходом, и каждое его слово проникало глубоко в душу. После в толпе начался плач. Люди проливали слезы о том, что никогда уже не увидят родных мест, родную землю и родных людей, оставшихся в селе.

Учитель [ 1894 ]

Обложка для книги Учитель

Рассказ «Учитель» был написан в 1894 году. Главным героем является учитель по имени Николай Нилыч Турбин, которому шел двадцать четвертый год. Когда он уехал в село работать учителем, то понял, что очень тоскует по своему отцу, который растил сына один, без жены. Но у него никак не получалось выбраться по разным причинам. Да и в целом жизнь его была непростой: чтобы заработать денег, Турбин искал разные способы.

На чужой стороне [ 1893 ]

Обложка для книги На чужой стороне

В произведении «На чужой стороне» автор раскрывает тайну исконно русской души. Написана книга в свойственной автору манере: в ней царят звуки и краски, запахи и образы, которые неизменно привлекают читателя. Подарите себе минуты отдыха и насладитесь прекрасным рассказом, который позволит вам окунуться в атмосферу дореволюционной России.

Вести с родины [ 1893 ]

Обложка для книги Вести с родины

"A право, - с улыбкой подумал Волков, сидя вечером в собрании сельскохозяйственного общества, - нигде так не развиваются способности к живописи, как на заседаниях! Ишь, как старательно выводят!"

Танька [ 1892 ]

Обложка для книги Танька

В повести «Танька» главной героиней является маленькая девочка Танька. Семья была вынуждена продать свою корову за копейки. Однако кушать им по-прежнему нечего, и детей кормить тоже нечем. Потому мама отправила детей рано утром гулять на улицу, а вечером рано уложила спать, чтобы они не просили еды. У Марьи стало разрываться от боли сердце, и она рассказала о бедственной ситуации путнику, который ночевал у них в доме…

Кастрюк [ 1892 ]

Обложка для книги Кастрюк

«Кастрюк» – рассказ великого российского писателя Ивана Бунина, творчество которого представлено такими известными литературными работами, как «Господин из Сан-Франциско», «В одной знакомой улице» и «Чистый понедельник». В произведении «Кастрюк» рассказывается о маленькой девочке, которая спасалась бегством от барчуков на лошадях. Они гнали ее так, что разбежалась вся местная живность, включая животных. А девочка еле добежала до своего дома, бросившись в объятия дедушки и разревевшись. Дедушка долго пытался ее успокоить, и только потом расспросил обо всем, как все было в действительности...

На хуторе [ 1892 ]

Обложка для книги На хуторе

В произведении «На хуторе» рассказывается о типичном мелкопоместном Капитоне Ивановиче, который был одиноким человеком. Он нигде и никогда не служил, а у окружающих имел репутацию фантазера и добряка. Сегодня его бывшая дворовая рассказала, что скончалась Анна Григорьевна, которую очень сильно любил раньше Капитон Иванович.

Перевал [ 1892 ]

Обложка для книги Перевал

Ночь давно, а я все еще бреду по горам к перевалу, бреду под ветром, среди холодного тумана, и безнадежно, но покорно идет за мной в поводу мокрая, усталая лошадь, звякая пустыми стременами.

Первая любовь [ 1890 ]

Обложка для книги Первая любовь

Русский писатель Иван Бунин – настоящий импрессионист в прозе. В своих коротких произведениях он не столько рассказывает о происходящих событиях, сколько крупными и разноцветными мазками создает настроение романтизма или безысходности. Рассказ «Первая любовь» образец самого светлого чувства, ведь темой здесь становится первая юношеская влюбленность, проходящая на фоне сельской идиллии. Главный герои влюблен в сестру своего друга девушку Сашу, и когда он воспринимает мир через любовь, жизнь кажется ему яркой, а ожидание тянется нестерпимо долго.

Маяковский [ 19 ]

Обложка для книги Маяковский

Кончая свои писательские воспоминания, думаю, что Маяковский останется и историй литературы большевицких лет как самый низкий, самый циничный и вредный слуга советского людоедетва по части литературного восхваления его и тем самым воздействия на советскую чернь, - тут не в счет, конечно, только один Горький, Пропаганда которого с его мировой знаменитостью, с его большими и примитивными литературными способностями, как нельзя более подходящими для вкусов толпы, с огромной силой актерства, с гомерической лживостью и беспримерной неутомимостью в ней оказала такую страшную преступную помощь большевизму поистине «в планетарном масштабе». И советская Москва не только с великой, щедростью, но даже с идиотской чрезмерностью отплатила Маяковскому за все его восхваления ее, за всяческую помощь ей в деле развращения советских людей, в снижении их нравов и вкусов.

Рахманинов [ 0 ]

Обложка для книги Рахманинов

При моей первой встрече с ним в Ялте произошло между нами нечто подобное тому, что бывало только в романтические годы молодости Герцена, Тургенева, когда люди могли проводить целые ночи в разговорах о прекрасном, вечном, о высоком искусстве.

Толстой [ 0 ]

Обложка для книги Толстой

«Мечтать о счастье видеть его я начал очень рано. Мальчиком я уже имел некоторое представление о нем, но не из чтений его книг, а по разговорам у нас в доме. Между прочим, помню, что отец нередко смеялся, рассказывая, как читают «Войну и мир» наши соседи помещики: один читает только «Войну», другой только «Мир», – один, читая, пропускает все, что касается войны, а другой – наоборот. И чувства к Толстому были у меня тогда уже не простые. Отец (в молодости участвовавший, как Толстой, в обороне Севастополя) говорил: – Я его немного знал. Во время севастопольской кампании встречал…»

Стихотворения [ 0 ]

Обложка для книги Стихотворения

«Густой зелёный ельник у дороги, Глубокие пушистые снега. В них шёл олень, могучий, тонконогий, К спине откинув тяжкие рога…»

Репин [ 0 ]

Обложка для книги Репин

Из художников я встречался с братьями Васнецовыми, с Нестеровым, с Репиным… Нестеров хотел написать меня за мою худобу святым, в том роде, как он их писал; я был польщен, но уклонился, – увидать себя в образе святого не всякий согласится. Репин тоже удостоил меня – он однажды, когда я был в Петербурге с моим художником Нилусом, пригласил меня ездить к нему на дачу в Финляндии, позировать ему для портрета. «Слышу от товарищей по кисти, – писал он мне, – слышу милую весть, что приехал Нилус, наш художник прекрасный, – ах, если бы мне его краски! – а с ним и вы, прекрасный писатель, портрет которого мечтаю написать: Приезжайте, милый, сговоримся и засядем за работу». Я с радостью поспешил к нему: ведь какая это была честь – быть написанным Репиным!

Грамматика любви [ 0 ]

Обложка для книги Грамматика любви

Герой рассказа писателя Ивана Бунина «Грамматика любви», некто Ивлев, находясь в пути, узнает, что умер помещик Хвощинский. Его многие считали помешавшимся на любви к горничной своей, Лушке, после смерти которой Хвощинский стал жить затворником. Ивлев посещает обитель помещика, где сын Лушки показывает ему библиотеку из немногих книг, которыми «питалась» одинокая душа, и еще одну маленькую книжицу «Грамматика любви», в конце которой Ивлев находит маленькое стихотворение. Рассказ очень проникновенен, и главная героиня в нем – Любовь.

Избранное [ 0 ]

Обложка для книги Избранное

И. А. Бунин - последний из классиков русской литературы. Перо Бунина - ближайший к нам по времени пример подвижнической взыскательности художника, пример ярчайшей выразительности русского языка.

Чудное мгновенье. Любовная лирика русских поэтов [ 0 ]

Обложка для книги Чудное мгновенье. Любовная лирика русских поэтов

В первую книгу включены подборки шедевров лирических откровений классиков национальных поэзии А.Пушкина, М.Лермонтова, Е.Баратынского и отдельные стихотворения менее известных поэтов, многие афористические строки которых давно уже стали "крылатыми словами". Во второй том сборника "Чудное мгновенье" входят поэтические произведения В.Брюсова, В.Маяковского, В.Маяковского, С.Есенина, А.Ахматовой, Н.Заболоцкого, С.Гудзенко, В.Высоцкого и других.

Гость [ 0 ]

Обложка для книги Гость

"Гость позвонил раз, другой - за дверью тихо, никакого ответа. Нажал кнопку еще, звоня долго, настойчиво, требовательно, - послышались тяжело бегущие шаги - и отворила и с недоумением смотрит невысокая, плотная, как рыба, девка, вся пахнущая чадом кухни: мутные волосы, в толстых ушных мочках дешевые сережки с бирюзой, чухонское лицо в рыжих веснушках, налитые сизой кровью и точно масленые руки. Гость быстро, сердито и весело напал на нее: - Что ж ты не отворяешь? Спала, что ли?..."

Когда я впервые [ 0 ]

Обложка для книги Когда я впервые

Ходит по его большому кабинету в необычное время, в одиннадцатом часу темного петербургского утра, горячо говорит, слушая только себя, – тонкая кожа щек горит розовыми пятнами, продолговатое лицо очень похорошело: – Когда я впервые…

Ахмат [ 0 ]

Обложка для книги Ахмат

В жаркий, пыльный день, на выгоне рядом с уездным городом, праздничный и торговый кавардак многолюдной ярмарки. Под отпряженной телегой, на краю канавы, что идет вдоль дороги к городу, сидит, расставив колени от круглого, тугого живота, молодая баба на сносях.

Новая шубка [ 0 ]

Обложка для книги Новая шубка

Париж в снегу, серый день, бледный от снега, и Париж весь бледный и просторный. Свежий воздух, ясно слышны запахи автомобильного бензина, каменного угля.Шли вниз по Елисейским полям.Он с удовольствием потрагивал уши под котелком:– Даже уши слегка пощипывает! Как в Петербурге… Чудесно пройдемся, нагуляем аппетит.

Coming soon...